Там, в густых ночных тенях, их дожидались лошади.

* * *

Кандалы, выкованные специально для сдерживания моих способностей, оказались на редкость изощрённой пыткой. Лезвия на внутренней стороне колец впивались в запястья при каждом неосторожном движении. Мне приходилось замирать в неестественных позах, лишь бы сталь не кромсала жилы.

— Драал не прощать такое, — прохрипел десятник. На протяжении всего пути он то и дело бросал скорбные взгляды на «похудевший» бывший двуручник Драала. — Человек умирать долго. Больно.

В искренности его слов сомневаться не приходилось. Поэтому я сосредоточился, готовясь в любой момент активировать Сциллу. Руна стихии «плоти» уже доказала свою эффективность в ближнем бою. Но требовала железного самообладания. Главное было сгоряча снова не выпустить все десять костяных игл разом.

Повторное полное опустошение руны за столь короткий период времени сулило теперь уже не просто минутную слабость, а глубокий обморок. Если переборщу, то вместо рывка к свободе просто рухну бесчувственной кулем рядом с убитым орком.

Я ждал подходящего момента, но серокожий внезапно грубо толкнул меня в плечо, уводя в сторону. Мы, сильно не доходя до стоянки клана, где у костров гремели голоса, направились к скоплению брошенных хозяевами полусгоревших шатров. Выбрав тот, что ещё сохранил подобие крыши, орк коротким кивком приказал мне заходить.

Я прошёл к центральному опорному столбу и развернулся, глядя врагу прямо в глаза.

Смертный приговор здоровяку вынесен в моей голове ещё минуту назад, но я медлил. Ведь если я использую руну«плоти» сейчас, тогда Сцилла истощится. А «тенью» разрушить оковы из-за встроенной гильотины не получится. Так что убить десятника и бегать по лагерю со связанными руками представлялось не лучшим вариантом.

— Что дальше, орк? — спросил я, намеренно не отводя взгляда.

Для любого орка, тем более облеченного хотя бы крупицей власти, прямой взор раба это тягчайшее оскорбление и вызов. Лицо десятника побагровело, ноздри хищно раздулись, а тяжелые кулаки сжались так, что хрустнули суставы. Он явно хотел свернуть мне шею прямо здесь, но страх перед сыном вождя оказался сильнее ярости.

Провокация сработала, как и рассчитывал. Я развязал орку язык.

— Свет доходить сюда, — орк ткнул толстым пальцем в дыру в крыше сквозь которую виднелась луна, а затем носком тяжелого сапога прочертил глубокую борозду там, где край лунного пятна касался утоптанной земли. — Приходить Драал. Человек больше не быть смелый. Он плакать. Умолять. Страдать. Умирать.

Лунный свет, пробивавшийся сквозь прорехи в потолке, медленно полз по земле.