– С Эфириалами тоже невозможно сосуществовать.

– Ну, они нас ни разу не беспокоили, так что…

– Не считая того, что они всех вас отравили, – огрызнулся он.

– У тебя нет доказательств…

– Ты думаешь, что эта болезнь возникла из ниоткуда? Так не бывает. Никогда в нашей истории никакая болезнь не поражала настолько огромные массы населения. Другого объяснения нет.

– Если только вы, ребята, не сделали это…

– Какая нам от этого выгода? – воскликнул он. – Зачем нам отравлять воду, которую мы пьем? Ты просто не хочешь признавать правду, не можешь справиться с мыслью, что ваши боги на самом деле злые.

Я молча отвернулась.

– Позволь мне просветить тебя. Любой, кто обладает властью, является злом. Нельзя получить одно без другого.

Я продолжала избегать его взгляда, но ответила:

– Почему тебя волнует, ненавижу ли я тебя? Как только мы найдем решение нашей проблемы, я вернусь к своей жизни, а ты вернешься к своей.

Кингснейк молчал.

Мы сидели вместе, но ни один из нас уже не хотел находиться здесь. Уют исчез, осталось только напряжение.

– Если твои мать и отец погибли, кто ждет тебя дома?

Вопрос заставил меня обернуться.

– Мужчина?

Его глаза стали зелеными, налитыми моей кровью, и его тело напряглось гораздо больше, чем раньше. Независимо от того, были ли его глаза зелеными или карими, они оставались прекрасными, но изумрудный цвет делал его взгляд гораздо более выразительным.

– Нет.

– Тогда какой смысл тебе возвращаться?

– Во-первых, меня будут окружать люди, которые не захотят меня съесть. И во-вторых, я могла бы помочь восстановить нашу общину и послужить королевской семье…

– Послужить королевской семье? – перебил Кингснейк. – Давай проясним ситуацию: вы никому не служите.

Мои глаза прищурились.

– Король служит своему народу, а не наоборот. Я бы отдал жизнь за своих подданных, а не прятался бы в замке, пока мой народ на улицах терпит бедствие. Король Элиас смешон, как и все его предки. Уважать его неуместно.

– Ты встречался с ним лишь однажды…

– И он отдал своих людей без боя. Думаешь, я бы позволил этому случиться? Я бы обнажил клинок и пролил бы кровь за свой народ. А он просто уступил, как трусливый пес.

– Ты вампир. У него не было шансов…

– Это неважно.

– Он никогда не хотел быть королем…

Теперь прищурился Кингснейк.

– И откуда ты это знаешь?

В моей голове пронеслись воспоминания: мы Элиасом крадемся по гостевым комнатам, которыми никто никогда не пользовался, держась в тени и продолжая роман, из-за которого меня изгнали бы из Рейвентауэра, если бы кто-нибудь узнал. Но я не стану. Я не расскажу об этом Кингснейку.