Я сделала преувеличенно заинтересованное лицо. Уже даже стало любопытно, что он скажет дальше. Иллюзий я не питала. О том, какие нравы в военных академиях ходили, слышала, да и маг на приеме развеял последние сомнения, но чтобы вот так, в первые же часы столь нагло и открыто предлагать подобное… Это поразило.

— Буду защищать от нападок остальных, — он перекатывал одну из молний между пальцев, любовался ею и даже не замечал, что я смотрю не на это «волшебство», а на его самоуверенную морду, — помогать в обучении. Мы же на одном курсе будем. Деньгами, опять же, не обижу. И на цацки, и на воздушные пирожные хватит. А ты будешь милой. И ласковой, — он, наконец, поднял на меня взгляд.

Я еще несколько секунд, прищурившись, смотрела на него. Одарила его снисходительным взглядом, расплылась в улыбке. Заметила, как в глазах парня зажигается победоносный огонек, чуть приподнялась на носочки и проворковала:

— А в зубах твоих не поковыряться после воздушных пирожных?

Парень нахмурился и даже отшатнулся.

— Зачем? — растерянно спросил он, и интерес в его глазах медленно стал угасать.

— Чтобы они все целы остались. После сладкого, — щелкнула пальцами у самого его носа, зажигая крохотный огонек. Свернула пальцы в фигу, на кончике которой этот огонек и приплясывал.

— И да, утро доброе. А я нет. И зря! И зря ты мне об этом еще и напомнил! — обошла его по дуге и отправилась по своим делам, наконец.

Если так придется от каждого отбиваться, то жизнь мне здесь медом не покажется точно. Но все лучше, чем то, что могло ожидать.

В холле академии стоял невероятный гул голосов. Толпа парней стояла в очереди к столу приемной комиссии, где сейчас сидело человек семь, у кабинетов были очереди. Парни, парни, парни… И лишь единицы девчонок, которым доставались сальные улыбки, подмигивания, неуместные и неприятные комментарии. Таких разговорчивых, конечно же, было меньшинство. Буквально человека три-четыре. Но те, у кого хватало ума не отвешивать сомнительные комплименты и не разбрасываться странными предложениями, они молчали. А вот голоса других звучали громче, отчего создавалось неприятное ощущение, которое липло к коже и отдавало горечью во рту.

— О, поварихой будет, — гоготали парни, наметив очередную жаждущую примерить военную форму девушку.

— Ты сломаешься, — кто-то крикнул из толпы, — зачем тебе это? На первой же тренировке со слезами убежишь. Нашла бы себе занятие поинтереснее, если уж так хочется попотеть.

И снова гогот. Отвратительно.

Я бы сюда и соваться не стала. Но еще при первом посещении заметила здесь план здания. Именно из-за него сюда и спустилась.