После того, как покончила с приготовлениями, переоделась в форму. Вот она радовала. Новая. С бирочками и пустыми нашивками. Именные нам выдадут после всех приказов о зачислении. Но самое главное, она была в размер. Кладовщик, чуть полноватый мужчина, похвалил мою расторопность, ведь тем, кто придет в конце выбирать придется из остатков и самому подгонять одежду по размеру.

Темно-синяя повседневная форма состояла из тяжелого плотного кителя с черными пуговицами, широких брюк со стрелками, тяжелого грубого ремня с серебристой бляшкой и мягких черных кофточек с короткими и длинными рукавами. Черные ботинки на шнуровке. Тяжелые, но удобные. На груди красовалась вышитая эмблема академии — меч, скрещенные стрелы и все это объято пламенем.

Я решила не сидеть на месте. Устав до начала учебного процесса успею выучить, а познакомиться с местом, где предстояло провести целых пять лет, стоило сейчас, пока его не заполонили толпы курсантов. Собрала волосы в косу и отправилась на разведку.

Стоило только решительно выйти из казармы, как я едва не столкнулась со спешащим куда-то курсантом.

— Куда прешь! — рыкнул он, едва не сбив меня с ног.

Схватил за плечи, и внимательно оглядел. И тут же расплылся в кривой, скабрезной улыбке.

* * *

Я вывернулась из его рук, одернула китель и развернулась, чтобы уйти. Но он схватил за руку.

— А куда это ты торопишься, милая. Даже не поздоровавшись.

— Утро доброе, — бросила я, выдернула руку, — всего хорошего, — метнула на него недовольный взгляд и вновь попыталась уйти. На этот раз он не стал меня хватать. А только дорогу преградил.

— Утро вот доброе, — прищурившись и улыбаясь смотрел он на меня сверху вниз, — а вот ты — нет. А зря.

Я оглядела его. Нарочно небрежно, равнодушно и без всякого дружелюбия. Высокий. На голову выше меня. Темноволосы и темноглазый. Длинные густые ресницы на зависть всем девчонкам. Широкий разворот плеч, расслабленная уверенная поза. Белозубая чуть кривоватая улыбка. Он наверное, думал, что от нее я должна была бы растечься лужицей у его ног и броситься на шею.

— Девчонкам непросто в академии, — проникновенно, понизив голос заговорил он, — особенно без поддержки. Или покровителя. Об этом все знают. А я смогу помочь, — он подмигнул, поднял руку вверх, растопырив пальцы, между которыми пробегали маленькие молнии магии.

Маг. Вот в чем причина такой уверенности и бахвальства. В нашей стране их не так уж и много. И ценятся маги высоко. Потому и в эту академию принимали их без испытаний. Потому что единственное, что было важно — высокий уровень магии.