— Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — его ладонь скользила по моей обнаженной спине вверх-вниз раз за разом повторяя этот маршрут.

— Хорошо, — выдохнула я, счастливо улыбаясь и даже не открывая глаза. Боялась, что взглянув на своего капитана испорчу момент своим смущением, почувствую неловкость и волшебство растает, как не бывало. Хотя очень хотелось мурчать от удовольствия, поделиться со всем миром кусочком того счастья, что я испытала благодаря Джордана. — Чувствую себя…счастливой, — призналась я, — боюсь, что открою глаза, а это всего лишь сон. Со мной не может случиться такого чуда.

Его рука замерла на моей пояснице. Замерла и я. Приоткрыла глаза. Пыталась понять, что не так я сказала, ведь Джордан подо мной явно напрягся. Не успела отругать себя, потому что не понимала за что, как капитан подтянул меня повыше и вынудил смотреть в его посветлевшие медовые глаза. Он крепко держал меня, не позволяя сползти на кровать рядом.

— С тобой может случиться еще много чудес, отчаянная моя, — серьезно проговорил он. — И они обязательно случатся. Все заслуживают быть счастливыми. А ты тем более. Ты сделала столько, так старалась, взяла свою жизнь в свои руки, приняла столько сложных решений и не сломалась. Ты как никто заслуживаешь чудес, счастья, уважения, восхищения и любви, Лина. И даже не смей думать иначе. Не предавай себя даже в мыслях.

Я не знала, что ответить. Что говорить в таких случаях? А смотреть без смущения в эти испытующе серьезные глаза не было никаких сил. Потому я приняла, как мне показалось, гениальное решение. Потянулась и поцеловала Джордана. Я не была сильна в поцелуях, но хотела вложить в этот поцелуй всю свою нежность, которую он будил и растил во мне каждую секунду.

Он резко перевернулся, навис надо мной, жадно разглядывая обнаженную меня. А я смущалась, но впервые чувствовала себя желанной и невероятно красивой, что даже не попыталась прикрыться.

— Было бы здорово послать к черту весь этот мир с его проблемами и остаться тут, но я не настолько силен, — он склонился, поцеловал меня в ключицу, потом в шею, заставил ахнуть и вцепиться в его плечи от внезапно возродившегося желания, а потом дразняще улыбнулся, почти неуловимо поцеловал в губы и поднялся. — Скорее бы свалить из этих пропитанных гнилью земель, — выдохнул он, окинул меня снова горящим взглядом и улыбнулся, — тем более, что единственное сокровище из этой страны я утащу с собой, — подмигнул он. — Ванная там, — указал на дверь, — я пока все приготовлю, тебе нужно выпить еще два снадобья Лии и хорошенько поесть. Времени у нас не так много.