* * *

Откат начался даже не с рассветом. Среди ночи. Проснулась от ощущения, что мне на грудь давит вся тяжесть этого мира. Будто меня заживо похоронили, а сверху тяжелая земля, воздуха не хватает и перед глазами пульсируют красные круги.

— Джор-дан, — прохрипела я.

Горло горело огнем. Боль прокатывалась волнами по телу, словно пытаясь выжать из меня жизнь. И на смену ей приходила сначала тошнота, от которой скручивало внутренности, а потом такая слабость, словно я вот-вот отойду в мир иной.

— Открой рот, Лина, — приказал Джордан.

Я его почти не видела. Лишь иногда сквозь туман проступал его силуэт. Но голос слышала четко. Он не сюсюкал, не жалел меня, командовал и пытался облегчить мое состояние. Голос звучал ровно, но я явно слышала в нем напряжение.

— Отлично, девочка моя, теперь медленно и глубоко вдыхай на пять счетов, — он считал, я пыталась дышать, а потом по его приказу задерживала дыхание. Как он это определял, но именно в этот момент меня накрывала волна тошноты. И после я шумно выдыхала. Чувствовала, как он вливает в меня свою лечебную магию огромным потоком. Наверное, только благодаря этому я и не теряла сознание, не кричала от боли и вообще была в состоянии слышать и соображать.

Мука закончилась спустя, кажется, вечность. Взмокшая, обессиленная, выжатая до последней капли, я лежала на кровати в ожидании нового приступа. Губы высохли и горели. Хотелось пить. Но Джордан во время моих мучений давал что-то горькое и ни капли воды. Горло царапало при каждой попытке сглотнуть хотя бы слюну, которой тоже не было. Язык прилип к небу.

— Давай, моя отчаянная, поднимайся, — Джордан подхватил меня, усадил к себе на колени, поддерживая со всех сторон. — А теперь пей. Три глотка. Не больше. Через пятнадцать минут дам еще три. А потом и еще. Ты умница, девочка моя, — его ледяные губы коснулись моего раскаленного лба. Похоже, после всех этих мучений, у меня повысилась температура. — Все закончилось. Уже к обеду резерв восстановится, магия поможет тебе восстановиться и вечером вернешься в академию на зло врагам с сияющей улыбкой на лице.

— Я хочу пить. И спать, — положила голову на его плечо и прикрыла глаза. Меня выключило мгновенно.

Джордан будил меня, поил водой, я вновь засыпала, и так продолжалось довольно долго. А потом я сама открыла глаза от голода такой силы, что кажется слишком плотоядно посмотрела на Джордана.

— Вижу тебе полегчало, — он лежал рядом, закинув руки за голову. — Даже быстрее, чем я предполагал, — он подмигнул, улыбнулся своей невероятной улыбкой, от которой у меня сердце норовило выскочить из груди, а потом протянул: — голодная? — дернул бровью и оглядел мое тело так, словно мог видеть сквозь одеяло.