— Ох, прости, — тут же погладила то место, обеспокоено заглянула в глаза. Он ведь был серьезно ранен. — Прости! Больно? Я не хотела.

— Наивная и жалостливая, — выпрямился он, щёлкнул меня по носу. Я хотела возмутиться, но он подхватил меня на руки и понес к дому. — Мы никогда не дойдем. Анна, ты получила подарки?

— Да! Запахи потрясающие. А специи — невероятные. Было так радостно получить от тебя весточку в день рождения.

— Это Лина выбирала, кстати, — подмигнул он мне, пинком открыл массивную дверь, перешагнул через порог и только потом поставил на ноги.

В доме пахло деревом и едой. Очень аппетитно пахло едой. Оказалось, что Анна уже накрыла на стол и ждала возвращения брата.

Дом был просторным. В нем было много воздуха, огромные комнаты, в которых и слону было, где развернуться. Но было слишком пусто. Холодно. По-мужски.

— Джордан даже мне не позволял сделать с этой берлогой хоть что-то, чтобы это стало напоминать настоящий дом, а не прибежище, — поделилась Анна.

— Мне ничего не нужно, — пожал он плечами. — А эти ваши цветочки, салфеточки, картинки… Кому за этим следить и ухаживать, если я годами отсутствую?

— Работы у тебя, Лина, будет столько… — сочувственно проговорила сестра Джордана. — Я жажду подробностей, меня распирает от любопытства, — она потёрла ладони друг о друга, но взглянула на Джордана и пролепетала, — знаю-знаю, завтра приду, не отделаетесь. А пока, еда там, отдыхайте. И учти, брат, если завтра я не узнаю все, то натравлю на вас родителей, — топнула она ножкой, подмигнула мне и упорхнула в дверь, набегу крикнув: — До завтра!

Я растерянно смотрела в спину девушки. Перевела взгляд на Джордана. Оглядела пустую прихожую, застеленную коричневым ковром с темным орнаментом, настенные бра, деревянную лестницу, ведущую наверх. Двустворчатую дверь, ведущую в зал, где был накрыт стол.

— Сначала в ванную, потом будем пробовать, что приготовила для нас Анна? Или ты так голодна, что ванная подождет?

— У меня столько вопросов…

— Значит, примем ванную вместе, — улыбнулся Джордан так, что у меня сердце сделало кульбит, а к щекам прилила кровь. — В конце концов, после того раза в душе, я никак не могу выбросить из головы картинку, как горячие ручейки стекают по твоему обнажённому телу, — его голос стал тише, отзывался в моем теле мелкой дрожью.

— Джордан! — хотела, чтобы голос прозвучал возмущенно, но он дрогнул и сел. Глаза мужчины вспыхнули золотом. Зрачок увеличился, затопив всю радужку.

— Лина, — предостерегающе проговорил он, — я намерен использовать все шансы, чтобы ты не сбежала. И начну прямо сейчас, — с широкой улыбкой проговорил он, подхватил меня на руки и взлетел по лестнице вверх под аккомпанемент моего возмущенного крика.