— Отлично, курсант. Именно так. Лишь совсем недавно мы вернули эти земли себе, но застава все так же осталась нами не покоренная. А конфликт заморожен. Герлин Троус стал олицетворением чрезмерного доверия, которое закончилось предательством. Но у доринайцев он живое воплощение героизма.

Я подняла руку и дождалась кивка преподавателя.

— Майор Дэрант, а почему, как вы думаете, доринайцы совершали лишь набеги на приграничные деревни и города, но никогда не пытались захватить большие территории?

— Это, кстати, очень интересный вопрос, курсант, — он перевел дыхание и замолчал, задумчиво постукивая пальцами по столешнице, — действительно, уже много столетий границы Доринайских земель будто бы камнем высечены. Они не пытаются расширить территорию собственной страны, но и своими не делятся. Удивительно миролюбивы в мирное время и отчаянно сражающиеся, когда в этом есть необходимость. Их земли населены одаренными магически людьми, у нас же есть такие разработки технического характера, которые представляют для них реальную опасность. А значимые объекты, такие, как шахты по добыче различных металлов и драгоценных камней, находятся слишком далеко от ихграницы, потому, думаю, они не желают тратить на их завоевание силы и ресурсы.

— Зачем же нам эта война? — спросил Хиртел, долговязый блондин с ярко-голубыми глазами.

— Исторически, земли за Осколком, Лунный Хребет и морской порт за ним принадлежали нам. Когда-то. И потеряв их тогда, мы потеряли выход к морю. А это слишком важная часть для нашего государства. Потому попытки вернуть эти земли предпринимаются с завидной регулярностью.

* * *

— Откуда ты все это знаешь? — ко мне склонилась Оливия.

— Приходилось бывать в тех землях. Там эту историю любят, — улыбнулась я.

— С момента возврата этих земель в границы нашей страны, — продолжал вещать майор, — там возвели стену, за которой расположился гарнизон, в любую секунду готовый отразить атаку противника. Поэтому, сейчас наша граница в этом, одном из самых острых мест, под защитой. Ну, а мы с вами разберем варианты, которые помогли бы избежать столь разрушительных последствий.

Остаток занятия я всеми силами игнорировала взгляд Оливии, в котором буквально читался вопрос о том, что же я делала в приграничном гарнизоне. И чем сильнее я делала вид, что не замечаю ее взгляда и тычков в бок, тем подозрительнее становился взгляд подруги. Так меня и саму скоро в Троусы запишут.

Я втянулась. Мне даже стало нравиться быть частью этого места. Преподаватели были жесткими, требовательными, но переходили границу с жестокостью и держали себя в руках. Ругались, конечно, как… военные. С чувством, с полной отдачей. Такие витиеватые ругательства употребляли, что я иногда даже не с первого раза понимала, что они имели в виду, но они не стеснялись объяснить. Все в той же манере. Но и к этому со временем привыкла. Отдельные слова все еще вгоняли меня в некий ступор, но уже не вызывали алый румянец на лице. А некоторые и вовсе стали вызывать странную улыбку, объяснить которую я никак не могла. Это даже пугало. Когда преподаватель орет тебе в лицо, что такую неуклюжую кобылу только ради веселья на войну отправлять, а у тебя дрожат уголки губ от едва сдерживаемой улыбки, это страшно. Страшно, что рассмеешься, ведь еще два дня назад неуклюжей кобылой был долговязый Хиртел, и стоило только услышать это ругательство, как перед глазами вновь всплыла картина: Хиртел очень элегантно скатывается на заднице по оврагу вниз в грязную жижу, махая руками, будто бы пытался взлететь. А он всего лишь оступился, когда проходил полосу препятствий. И вот я на его месте. Только я по столбам бежала. Оступилась. И слетела прямиком в руки однокурсника. Рухнули мы в очень экстравагантную позу. Я буквально оседлала Ласкиса. Не пошутил на эту тему только ленивый. А вот препод шутить не любил. А вот орать — это да. Это он делал с удовольствием. В общем, жизнь текла своим чередом. Я лишь ждала с предвкушением первый увал, чтобы увидеться с Аурикой и Сэлдроном. И с ужасом ждала посвящения. И не зря. Я ведь даже не сразу поняла, что первый месяц пролетел. И настал час принятия нас в курсантские ряды.