— Так, а чего они на тебя взъелись-то, Лин? — допытывалась уже несколько дней Оливия.

— Ливи, спроси у них сама, а? — уже довольно раздражённо ответила я. — Они не сильно-то распинались в объяснениях. Упражнялись в оскорблениях и подлых приёмчиках.

— Ну что ты злишься? — стушевалась подруга. — Я просто понять пытаюсь. Почему именно ты?

— Какая разница? — пожала плечами Радонира. — Надеешься, что чёткая причина поможет не вляпаться?

Оливия передернула плечами. Но ни соглашаться, ни оспаривать Раду не стала.

— Нет тут ни причин, ни рецептов, — заключила Рада, — просто надо было на ком-то свое раздражение отыграть, вот и зацепились за ту, что попалась.

— Нет, выбрали лучшую из нас, — как-то нервно и криво усмехнулась Ливи.

— О чем ты? — нахмурилась я. — Это кто это меня лучшей назначил?

— Ну-у-у, — протянула Оливия и кисло улыбнулась. — Это же и так ясно. Ты маг первой ступени. Ты хороша в истории. Хороша в стратегии. Даже в физ. подготовке у тебя все очень неплохо. Уже и парня себе отхватила. С их же курса, кстати. Может это из-за него? Мне кажется, они так всех нас предупредить хотели. Если уж тебе от них досталось бы, то и нам осторожнее быть надо.

— Ерунда, — фыркнула я.

Радонира долго смотрела на Оливию. Пристально, пронзительно. Так, что Ливи не выдержала и воскликнула:

— Что?

— Ты завидуешь, — просто, как факт, уронила Рада. — Недобро завидуешь. И взгляд у тебя виноватый.

— Да ну, Рад, — отмахнулась я, а Ливи уставилась в свою тарелку. — Ливи? — уже настороженно проговорила я.

— Что? Я не завидую, — отмахнулась она и постаралась улыбнуться. Легко, светло, как она всегда улыбалась, но улыбка вышла натянутой. Теперь и я это видела. Ливи старалась не смотреть мне в глаза, а если уж и сталкивалась взглядами, то быстро отводила свой.

— Оливия, что происходит? — я положила приборы и скрестила руки на груди. — Выкладывай.

Она уткнулась взглядом в тарелку. Помолчала несколько секунд, а потом прикрыла глаза и ответила:

— Я подружилась с этими девочками, — выдохнула она. — Просто… Просто хотелось быть со старшими. А Сиона начала спрашивать о тебе. Не думала, что это секрет. Потом про тебя и капитана. Я рассказывала. Потом она попросила рассказывать ей, если что-то покажется мне большим, чем отношения между курсантом и преподом. Вот. Прости, Лина. Она так все это делала невзначай. Ненавязчиво. Я только после нападения поняла, что наделала.

******************************************** — Врешь! — прищурилась Рада. — Раньше. Раньше поняла. Я давно заметила, что ты странная. А ты все равно молчала. Хотя знала, что Линке опасность грозит от этих мегер. — Я не думала, что будет такое! — воскликнула Оливия. — Ты знала, что Зарлиц собирается устроить мне темную? — спокойно спросила я. О таких методах воздействия все в академии знали, но и о рисках от таких действий тоже рассказывали. Мне казалось, что этим скорее парни грешили, девушки все же вели более мирное сосуществование. Ан нет! — Нет! — слишком поспешно выкрикнула Оливия. И какая-то маленькая часть моей души осыпалась пеплом. Я положила руки на стол, чуть наклонилась вперед: — Имей хотя бы храбрость признаться в предательстве, если уж имела храбрость его совершить. Оливия побледнела и опустила голову. — Я думала она шутит. Для красного словца. Рисуется перед подругами. — И все это с твоей подачи, — ухмыльнулась я горько. — Ты наплела что-то им про меня и капитана. И теперь они на грани отчисления. А я чудом избежала расправы. Спасибо, что уж! Уверена, они тоже тебе оч-чень благодарны. — Я ничего не наплела, — Оливия покрылась алым румянцем, ее голос дрожал, а глаза блестели, — между вами с капитаном разве что не искрит. Это все видят, одна ты у нас, скромная и благородная, чтобы это провоцировать, но не замечать. Оливия со звоном и грохотом хлопнула приборами по тарелке, подскочила и вылетела из столовой. — А насчет капитана я с ней согласна, — заметила Рада. — Уж не знаю, что там между вами, но это заметно и чувствуется. Либо вы так раздражаете друг друга, либо между вами такая страсть, — Радонира покраснела и отвела взгляд. Я в ужасе и шоке смотрела на подругу, даже на секунду забыв о предательстве другой. Набрала воздуха в грудь. Задохнулась от возмущения. И шумно выдохнула, сдулась. Молча махнула на Радониру рукой и начала ковыряться в омлете, с горечью думая о Оливии. А я ведь к ней привязалась. Подругой считала. — Что и даже возмущаться не будешь? Причитать? Посылать проклятия на голову Ливи? — после долгой паузы проговорила Радонира. — А смысл? Это ни первое предательство в моей жизни, — я поджала губы и пожала плечами. — Наверное, меня тоже называют предательницей в определенных кругах. Все мы, Радка, в той или иной мере способны на предательство. Только мотивация у всех разная. Кто-то ради любви предает, кто-то ради какой-то высшей цели, кто-то ради выживания, а кто-то ради личной выгоды. Или вот, ради того, чтобы стать частью какой-то группы, — фыркнула я. — Вопрос лишь в цене предательства. Кто-то задирает высокую цену и готов предать в исключительных случаях. А кто-то опускает планку, как Оливия. — Не знаю, что должно случиться, чтобы я предала дорогих мне людей, — с сомнением протянула Рада. — Я рада, что ты этого не знаешь! И спасибо, — прижалась щекой к плечу теперь единственной подруги в академии.