Я произнес с некоторым самодовольством:

— Да, пришлось мне вас малость раскачать, а то как холодную рыбу из погреба…

— Барон!.. Не отнекивайтесь, вы же понимаете, почему я приняла предложение Сюзанны посетить её?

Всё, Вадбольский, сказал мой внутренний голос, больше увиливать не получится, давай прямо, что ты всё трусишь и боишься задеть кого неосторожным словом?

— Я сегодня с утра, — произнес я почти казенным голосом, — разрабатываю пути прокладки железной дороги в глубину Сибири, стоимость и объём работ, а по-вашему, должен искать у вас точку джи?

— Что за точка?

Я отмахнулся.

— Забудьте. Без обид, скажу прямо, у меня есть куда более важные дела. Конечно, вы графиня, я всего лишь барон, должен быть польщен возможностью вам вдуть, но это добавочная работа, а я сейчас с прокладкой железной дороги так насовокупляюсь, что упаду без задних ног! Без обид, ваше сиятельство, хорошо?

Она сказала невесело:

— Выходит, у меня может получаться такое только с вами?

Я вздохнул, отвёл взгляд, теперь уже я не знаю в какую мышиную норку спрятаться, выговорил с трудом:

— Увы…

Она насторожилась.

— Что не так?

— Мне проще со служанками и поварихами. Простите, Консуэлла. С ними стараться не надо, других вариантов просто не знают, а вот вы уже… но вы всё ещё не расторможены, а я не буду, уж простите за честность, себя насиловать, стараясь во что бы то ни стало доводить вас до оргазма.

Она уже раскрыла рот, чтобы сказать что-то резкое, судя по её виду, но поняла, что хочу сказать на самом деле, смолчала.

— Мы же оба свободны? — уточнил я. — Суфражизм работает в обе стороны?.. Я не хочу прикидываться. Мы оба равны. Я не тот закомплексованный, который старается во что бы то ни стало довести женщину до оргазма, иначе он как бы и не мужчина вовсе!.. Я мужчина, я в себе уверен, мне никому этого доказывать не надо. И мне моя работа интереснее, чем интимные утехи.

Она некоторое время молчала, что-то осмысливая, мы откровенны друг с другом, но всё же откровенны не до конца, мы же люди, а людям всегда есть что скрывать и о чём умалчивать.

— Понимаю, — произнесла она медленно и наконец-то подняла взгляд на меня. — Вы откровенны.

— Мы же договорились!

— Да. Просто я не ожидала, что откровенность будет такой… неожиданной. А как познали вы, что нужно делать с женщиной, чтобы она… ну…

Я сдвинул плечами.

— Все эти жгучие тайны познал в школе. На уроках и практических занятиях. У нас была большая частная школа. Знаете ли, Сибирь, свои порядки… Сперва увлекло, а потом понял с помощью терпеливых взрослых, что в этом самом, с чем легко справляется простой деревенский козел и вообще любая тварь, нет ничего интересного для мужчины. Нет, есть, но нет ничего очень уж интересного, из-за чего стоило бы хоть на час отложить любимое дело. Да, плоть требует своё, но чтобы её удовлетворить, не требуются эти все сложности… Ну, вы понимаете, начиная с замысловатых ухаживаний и все эти многочисленные ступеньки, чтобы с невероятными трудами добиться от женщины… всего лишь чего?