— Вадбольский, а вы в самом деле как загнанный конь. Неприятности?
— Пустяки, — заверил я, — всё решаемо. Просто мы ещё больше расширяем свою деятельность, вам пора именоваться генеральным директором корпорации!
— Что это за… корпорация?
— Форма организации бизнеса, — пояснил я по-книжному, — основанная на долевой собственности и раздельной функции собственника и управления! Что это за, сам ещё не понимаю, но это, как мне кажется, то же самое предприятие, только в десятки раз, а то и сотни, крупнее. Целую ручку вашего сиятельства, а то и туфельку, если позволите, а я побёг, побёг!
И побёг по коридору, я же не генерал, мне можно, паника не начнётся, народ в имении, особенно мои гвардейцы, видят как все получаемые деньги уходят на стройки, а что я задумал, пока непонятно.
Я добежал до подвала, открыл и закрыл за собой тайную комнату, с разбега нырнул в пузырь, а через мгновение уже уперся обеими ладонями в стену кабинета дома на Невском.
— А теперь, — сказал сам себе шёпотом, — тише мыши, кот на крыше…
Тихонько открыл дверь кабинета, в коридоре пусто, быстро пробежал до спуска вниз на первый этаж, там голоса, торопливо набросил на себя стелс-режим, любой маг его раскусит на раз-два, но слуги — существа бесхитростные и неискушённые, выждал, прижавшись к стене, когда мимо пройдут дворецкий с садовником, спустился вниз, и как раз с той стороны ворот подъезжает роскошный автомобиль.
Скинув стелс на выходе, шагнул на крыльцо и сказал в великом изумлении:
— Ваше сиятельство… неужели вижу самого́ великого Ренгольда?
Он быстро вылез, взбежал по ступенькам, сильный и уверенный, крепко пожал мне руку.
— Не язвите, Вадбольский. Что-то мне подсказывает, что вы ждали моего приезда.
— Где же я прокололся? — спросил я озабоченно.
Он сказал с торжеством:
— Чутьё, дорогой барон, чутьё!..
Я провёл его на второй этаж. По дороге в коридоре уже выстроились Ангелина Игнатьевна первой, за ней Василий Игнатьевич и Полина Осиповна, кланяются, а мы прошли в мой кабинет, я указал Рейнгольду на роскошные кресла и диван, что держу именно для гостей, выждал, когда он сядет, следом опустился и сам, глядя на него выжидательно.
— Чай, кофе, потанцуем?.. Ох, простите…
Он сел, вяло отмахнулся.
— Вадбольский, не делайте вид, что вы завсегдатай вечеринок с танцами.
Я сделал вид, что обиделся.
— Я так похож на зануду?
Он оглянулся на запертую дверь, понизил голос:
— Как догадываюсь, родителей не посвящаете в свои дела?
— Пусть отдохнут, — ответил я дипломатично.
Он вздохнул.
— По ним не скажешь, что вышли на Сенатскую и требовали убрать царя.