Проходя мимо, я шепнул:
— Мы квиты?
Она прошипела:
— Мы никогда не будем квиты!
Я буркнул:
— Люблю, когда у меня в долгу.
И ушёл в другую часть зала, а там как раз катится волна женского шушуканья. Я проследил за их взглядами, в зал важно вплыли две огрядные женщины, а между ними юная барышня в непомерно пышном платье, тоненькая и стройная с надменно вздёрнутым личиком. Над прической тоже явно поработали долго и старательно, слишком уж вычурный получился за́мок, а драгоценных камешков сверкает такое множество, плюс скрепляющие всё в единое целое золотые шпильки с огромными бриллиантами на концах.
Женское общество расслоилось, некоторые сразу поспешили выказывать новоприбывшим любовь и почтение, другие терпеливо ждут очереди. Я с некоторым трудом узнал в тоненькой барышне княжну Александру, дочь великого князя, которую я прикрыл в момент покушения на турнире. Неудивительно, что она отличается от своих располневших тётушек, ей всего двенадцать лет.
Она тоже заметила меня, недовольно нахмурилась, поджала губы и отвернулась.
Да пошла ты, сказал я мысленно, хотел на всякий случай уйти подальше, а то и мне как бы надо из приличий подойти и поклониться, но увидел как в мою сторону стремительными шагами двигается Ренненкампф, глава охранной службы великого князя.
Здесь он не тот серый волк, каким предстал при первой встрече, через плечо широкая голубая лента, четыре ордена и две звезды, скромный у нас генерал Ренненкампф, мог бы нацепить и остальные, видно же, что ордена и звёзды даются только тем, у кого есть предыдущих ступеней.
Он шёл, не отрывая острого взгляда, словно по незримому лучу прицела. Его пытались перехватить мужчины и женщины, что-то говорили, но он скупо улыбался и двигался с напористостью стада бизонов, обрывая разговоры на полуслове.
Правда, взгляд всё тот же волчий, моё сердце тревожно стукнуло и забилось чуть чаще, нагнетая кровь в мышцы, словно вот щас сойдёмся в смертельной схватке. Но что делать, тело мне досталось от кроманьонцев, ещё не сообразило, что за это время в обществе произошли некоторые изменения, и вовсе не обязательно теперь рвать друг друга на части и впиваться клыками в чужое горло.
— Вадбольский, — сказал он повелительным тоном, — я уж хотел было вызывать вас к себе, но принцесса Александра возжелала посетить приём своей подруги Глорианы, и я понял, что обязательно встречу вас…
Я ответил вежливо:
— А разве вы не по службе?
— Нет, — отрезал он, — я охраняю великого князя. И его семью, естественно, но раньше они почти не покидали дом, вот теперь функции охраны пора расширить.