Теща пожевала губами, переваривая мой аргумент и не нашла что ответить. Рудименты у нее — так и норовит сама на стол накрыть да со стола убрать. Вздохнув, она подошла и опустилась в кресло рядом со мной.

— А чем в этот момент занята ваша супруга? — спросила ведущая.

— У меня ее нет! — гордо заявила жертва экосистемы. — Зачем она мне нужна, если разработки женоподобного андроида от «Ксяоме» уже начаты?

— Жалко его, — вздохнула неплохо подучившая китайский теща.

— Да чего его жалеть, он миллионер, — отмахнулся я. — Жалеть надо тех, кто на невесту выкуп собрать из-за нищеты не может, а не вот этого кретина.

— Твоя правда, — вздохнула теща.

Поставив телек на «мьют», я сменил положение с «лежа» на «сидя» и спросил:

— Хандрите, тёть Лид?

— Маюсь, — с виноватой по непонятным мне причинам улыбкой ответила она. — От скуки все.

— Тяжело вам это все дается, — понял я. — Просто вы — Советский человек в лучшем понимании этого слова. Этот вот, — указал на «человека-Ксяоме». — На вашем месте бы даже не задумывался о том, чтобы что-то самому делать, а вы — хандрите. Вам хобби придумать нужно хорошее, созидательное. Книжки может писать начнете?

— Да куда мне? — фыркнула она.

— С деньгами че угодно куда угодно пропихнуть можно, — пожал я плечами. — Помните пару лет назад вы книгу про татарку угнетенную злым НКВД читали? Тот же кейс: люди с деньгами занесли куда надо, и вот у нас уже готов всенародно любимый бестселлер, на всех лучших местах в книжных стоит.

— Помню, — поморщилась теща. — Я ее так и не дочитала. Разочарована в высшей степени.

Интеллигентная все-таки женщина, это вот максимальный уровень ругани, на которую она способна.

— И нет, с «пропихиванием» я тем более не хочу, — добавила она.

— Жаль, — вздохнул я. — Ниша хорошая есть, а никто из наших ее не занял. Непорядок.

— Негров найми литературных, пусть под псевдонимом издаются, — предложила теть Лида.

— О, а давайте вам издательство организуем? У вас вкус хороший, будете недооцененные таланты искать и издавать, — предложил я.

— Нет уж, я пенсионерка, и пенсионеркой останусь, — выбрала Лидия Геннадьевна безделие.

— Заслужили, как ни крути, — не стал я ее осуждать. — Ветеран педагогического труда, а труд это тяжелый и малооплачиваемый.

— Да уж не ракеткой по мячу стукать! — фыркнула она.

— Точно не ракеткой по мячу! — хохотнув, согласился я.

Не обесценивает мои заслуги теща, а просто шутит — не надо искать «токсичность» там, где ее нет.

— Но вообще ты прав, надо бы куда-то себя деть, — признала она.

— Можете у кого-нибудь из «пиджаков» полный список того, что у нас есть, запросить, может понравится чего, — предложил я. — Я, если честно, уже и не слежу особо.