— Какой позор! — начала бабушка разговор ожидаемой фразой. — Где это видно, чтобы трусы гениального спортсмена сразу после его чистой победы показывали на весь мир⁈

— Да все хорошо, баб, — успокоил я ее. — Уважаемый господин Председатель Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей лично взялся за решение вопроса.

— Значит все будет хорошо, — моментально успокоилась Кинглинг. — Как ты?

— Отлично, сижу в холодной ванне, клубнику ем, — честно ответил я.

— Не простудись, — конечно же не удержалась от заботы бабушка.

— Буду осторожен, — пообещал я.

В дверь постучали.

— Кто-то пришел, потом поговорим, ладно?

— Звони почаще, не забывай бабушку, — тепло в голосе Кинглинг вывело мою улыбку на максимум.

— Конечно, — пообещал я.

Я и так не забываю — каждый день с родными хоть немножко, но разговариваю или на крайняк переписываюсь. Я отдал телефон Гуай Бо, не забыв поблагодарить, а Фэй Го тем временем выглянул за дверь и впустил одетую в светлое летнее платье и бежевые босоножки Машу Шарапову.

— А че, женский финал перенесли? — спросил я.

— В смысле? — опешила она. — Он же вчера был.

— А⁈ — в свою очередь опешил я.

Мария прыснула:

— А как оба финала параллельно проводить? Особа королевской крови по-твоему умеет раздваиваться? Или у него там крутящийся стул и бинокль, чтобы смотреть и туда, и туда?

— Извини, сезонный шлем, — развел я руками. — Судя по твоему настроению, ты победила?

— Победила! — подняв руки, засветилась лицом Мария и крутанулась вокруг своей оси, раздув подол платья. — Думала всё, лучшие годы прошли, пора дать дорогу молодым негритянкам, а оказалось еще кое-что могу!

Может во мне какая-то мистическая скрытая способность вместе с Ивановой памятью пробудилась? Типа «аура мастера тенниса», которая позволяет усиливать того, с кем я тренируюсь? Не-е-е, Ян бы тогда уже на уровень того же Федерера вышел — мы с ним очень много часов на корте провели.

— Поздравляю! — от всей души поздравил я Марию.

— Хорошо, что мои трусы всему миру не показали, — рассмеялась она, изящно опустилась на стул, поправив подол руками, посерьезнела и сочувственно спросила. — Как ты?

— А как может чувствовать себя человек, который за первый год полноценной карьеры собрал сезонный Шлем? — хохотнул я и откинулся на борт ванны, мечтательно посмотрев в потолок. — Пока я тут отмокаю, весь Китай, от мала до велика, кипит праведным гневом и готовится как следует показать мне насколько для него ничтожна моя потенциальна дисквалификация — параллельно украшает улицы городов, покупает билеты в Пекин, облачается в красные трусы и готовится встречать своего героя как сошедшее с небес божество! — зажмурившись, я тряхнул головой и во все зубы улыбнулся Марии. — Ты даже не представляешь, насколько приятно чувствовать всепоглощающую любовь древнейшей цивилизации на планете!