— А зачем самому лететь? — спросил Вова.

— Потому что гордость — неотъемлемое качество любого человека, — улыбнулся я. — Не в обиду, но мне вот тебя уговаривать спокойно принимать халяву, которую мне все равно девать некуда, пришлось, а прикинь ты бы старый был? Старикам переезжать тяжело, вот сам и лечу — я в их глазах почти божество, и если я лично попрошу их переехать в Сычуань, им будет очень приятно, и они точно согласятся.

Вова не без смущения — «не в обиду», конечно, но он понял, как это все выглядит с моей точки зрения и больше от халявы отказываться не станет. Закрепим.

— Просто если бы у меня был богатый родственник, которому приятно дарить другим всякое, я бы по принципу «дают-бери» жил, и мне странно, что другие так не думают, — развел руками и со вздохом предположил. — Может я просто жадный?

— Ты-то жадный⁈ — охренел Вова.

— Просто другая форма жадности, — пояснил я.

— Да ну, не парься, — «утешил» он меня. — Просто стесняются. Ничего такого, просто странно это все, — развел руками. — Раз, раз, и мы уже, пальцем не пошевелив, вот так живем. Не заслужили! — смог объяснить.

— Мир вообще несправедливый, — пожал я плечами. — Все своих в гору за собой тянут, родню — особенно. Вокруг меня крысы корпоративные стаями ходят, пытаются кусочек оторвать повыгоднее. В личку и на почту каждый день пачками письма как они меня убивать будут безумцы шлют. Дома еще ничего, а за бугром папарацци толпами бегают, на Уимблдоне вон вообще ко мне в дом лису с камерой на шее заслать умудрились. Давление на меня — жесть, кому верить — непонятно, вот я за семью и цепляюсь. Катина семья — моя семья, и я знаю, что ни отец твой, ни мама, ни ты сам меня ни за что не кинут, а если понадобится, глотки врагам порвут.

— Порвем! — зарядился энтузиазмом Вова.

Всё, окончательно с шурином подружился.

* * *

Руки троюродной бабушки Джи Киу на ощупь казались привычными. Такие же, мозолистые, сухие словно пергамент, руки были у мамы, Кинглинг и Джи Жуй. У мамы за последний год они стали мягче почти естественным — с кремами то есть — путем. Кинглинг своими руками занималась при помощи специалистов, и теперь они нисколько не напоминают о том, что бабушка много лет работала в поле и по хозяйству. Ну а бабушка Джи Жуй своими руками гордится, ведь благодаря тому, сколько работы они видели, ее внук и внучки смогли преуспеть в этом мире. Занятно — семья одна, а руки у всех разные.

И нищета у всех разная. Только сейчас я понимаю, что нам-то еще повезло: отец, дядюшка Вэньхуа, здоровенный я (так было не всегда, но я и мелким от работы в полях не филонил — кто бы мне позволил?), мама и две бабушки (пусть Кинглинг порой откровенно «сачковала», но свой вклад в выживание семьи вносила), а потом и сестренки — большая у нас семья была. Деревня со времен неолита сильно изменилась, но одно осталось неизменным: чем больше в семье работников, тем лучше она живет.