— … А потом раз-раз, и в дамки! — закончил рассказ Вова и явно подражая отцу «солидно» добавил. — А дальше уже дело техники.

— Понимаю тебя, — улыбнулся я. — Момент, когда видишь путь к победе и встаешь на него ни с чем не сравнить.

— Жаль, что только третье место, — вздохнул шурин.

— И третий твой большой турнир в жизни. Зарубежный — вообще первый, — хлопнул я его по плечу. — Не парься, все только начинается — я себе так все время говорю.

— У тебя-то «начинается»? — хохотнул Вова.

— Конечно! — изобразил я удивление. — Как только решишь, что тебя все устраивает, что ты чего-то добился, что тебе — ДОСТАТОЧНО, как сразу же начнешь катиться обратно вниз. Мир большой, людей в нем очень много, и даже чтобы удержать имеющееся нужно отмахиваться от тысяч чужих алчных лап. Останавливаться в развитии нельзя никогда, и всегда считать, что «всё только начинается» — только так сохраняется мотивация пахать дальше, а примененная в нужном направлении «пахота» всегда приносит свои очень приятные плоды — например, возможность покататься по Жемчужной без лишних попутчиков.

* * *

Приехав домой с USA Open 2015 (победил, разумеется), я увидел там занятную картину. Осень здесь не при чем — в благодатном Китае начало сентября еще вполне себе лето. И кампания по сбору родственников тоже не причем — чего им в Пекине делать, они в Сычуань по мере готовности домов личных и многоквартирных стягиваются. Ну а судебные процессы не причем тем более: ни тот, что в Европе идет, о защите чести и репутации Ван Ксу, ни тот, что в Красноярске, где ультимативно мрачные тучи сгустились над начальником управляющей компании, которая отвечает за псевдоэлитный (потому что в «элитном» таких проблем вообще не возникает) новострой на Южном Береге. Тесть там не только сливы на зиму промерзающие нашел, там проблемы вообще у всех жильцов не кончаются, вот и требуют собственники справедливости. Выиграют — в России каждый день «управляйки» офигевшие жильцы меняют. Не всегда шило оказывается лучше мыла, но это уже другой вопрос.

Был еще третий судебный процесс, но быстро закончился, обогатив меня и нашу Ассоциацию на четверть миллиарда долларов совокупно. В основном, конечно, Ассоциацию, зато моё засвеченное на Уимблдоне исподнее надежно вошло в культурную копилку разных народов. Для Запада — в качестве набравшего популярность выражения «стащить трусы», то есть «унизить по праву сильного», для окрашенной в анимешные цвета Азии — как «самый дорогой панцушот в истории».

Удивился я сидящей в беседке и распивающей чаи в компании Кати и тети Лиды Марии Шараповой. В другой стороны, удивляться-то нечему: младший Динг, который племянник хозяина «Анты», через три дома дальше по улице в этом же поселке живет. Дома бывает еще реже меня, и, полагаю, одна из причин этого сидит у нас в саду.