- Моя собака всю жизнь спала на улице и на соломе.
- И это не красит вас, как хозяина чудесной собаки, - отчеканила я и вновь обратилась к продавцу, которым был приветливый парень, возможно, чуть постарше меня. – И можно мне ещё, пожалуйста, те игрушки? Ага. Вот эту, эту, ту, ту тоже, и вот эту давайте. А таких две.
- Твою мать, - вздыхал за моей спиной Пётр, держащий в руках две собачьих лежанки и теперь ещё два пакета с игрушками.
- Смотрите, какой попугайчик! – заверещала я, когда парень поставил клетку с ним на прилавок. – Возьмём?
По хмурому лицу стало понятно, что еще немного и меня полностью запихают в эту клетку вместо попугайчика.
- Вам бы подошёл каракал или рысь, - вдруг произнес парень, опустив весьма двусмысленный взгляд в моё декольте. – Любая дикая кошка.
- А у вас и такое есть? – удивилась я.
- По спецзаказу можем достать. Специально для вас я постараюсь сделать всё в ускоренные сроки, - подмигнул мне парень.
- Обойдёмся, - сурово выронил Пётр, снова взял меня за руку и повёл к выходу из магазина.
- Вы не расплатились! – прилетел вдогонку голос.
Пока я отсчитывала в сумочке деньги, боясь засветить суммой, которая у меня с собой была, Пётр коротко спросил «сколько?» и приложил карточку к терминалу, получил чек и, снова взяв меня за руку, вывел из зоомагазина.
- Больше я тебя никуда не повезу, - ворчал Пётр, утрамбовывая вещи в салон машины, так как багажник уже был полон.
- Значит, Банзара попрошу, - изрекла я деловито и перекинула волосы за плечо.
- И оба пиздов получите.
- Я вас не боюсь. Я же уже сказала, что раскусила вас и знаю, что вы добряк.
- Хуяк. Пристегнись или я тебя привяжу к креслу, чтобы ты еще в какой-нибудь магазин не сбежала.
Глава 19. Пётр
Мне не дано понять этих баб.
Ни в семнадцать, ни сейчас - в тридцать семь.
Ещё утром Васька умирала, демонстрирую насколько мучительно ей даётся «кровопотеря», но, стоило сказать про магазины, как передо мной снова появился живчик с большими голубыми глазами.
И батарейки у этого живчика, походу, вечные.
После райцентра она преспокойно уехала с Банзаром на ферму, пока я освобождал свою машину от всего того хлама, что она накупила. Кажется, нужно было Ваське напомнить, что жить ей осталось у меня всего три недели, и столько шмоток ей точно не пригодится.
Я совсем недавно привёз её с фермы, она приняла душ, переоделась в свои шмотки, которые привезла с собой в чемоданах, и закинула часть нового шмотья в стиральную машинку. А сама в это время попиздячила мыть мой балкон, который воду видел только во время дождя или таяния снега. А вот пену от моющего – вообще ни разу.