От недавней пробежки у нас у обоих барабанили сердца, дыхание всё ещё было частым и поверхностным, но становилось более глубоким и размеренным по мере того, как мы обнимались.
Развернувшись в Петиных руках, я положила ладони на его на плечи, с наслаждением ощутив горячую кожу и твердые мышцы под ней.
По-хозяйски сжав мои ягодицы своими ручищами, Петя ласково мне улыбался и поглядывал на губы, давая понять, что сексуальной энергии в нем столько, что он готов заниматься сексом где угодно и сколько угодно.
- Морда бородатая! Ррр! – вцепилась я в его бороду пальцами и притянула к себе, от души поцеловав.
- Может, это… - поиграл Петя бровями.
- Нет. В лесу мы сексом заниматься не будем.
- Ну, дай, - заканючил он притворно. – У тебя много. Я же вижу.
- Это у тебя много, - хохотнула я и блаженно повисла на его шее, чтобы, едва не мурлыча, потереться о его бороду подбородком. – А здесь кому-нибудь из нас в задницу может заползти муравей.
- Я тебе и задницу могу заткнуть, если хочешь, - чмокнул он меня в губы.
- А тебе кто задницу заткнёт? Медведь шишкой?
- Нет. На такой паровозик я не согласен. Ладно. Поехали тогда к озеру. Ягоду пособираем.
- Какую?
- Пёструю.
- Какую?
- Ползуниху.
- Какую?! – нахмурила я брови, так и не поняв, о какой ягоде речь.
- Клубнику лесную - по-вашему, по-городскому.
- Это, как я понимаю, тоже для тебя отдых? – потёрлась я носом о Петин нос.
- Не потопаешь – не полопаешь.
- Ладно, - согласилась я, вздохнув, и запрыгнула на Петю, обхватив его торс ногами. – Неси меня к машине тогда. У меня ножки устали. Я за одним сексуальным маньяком по лесу бегала…
- Василиса Пиздодельная, - хохотнул Петя, но за задницу меня держал охотно.
- И целуй, - деловито выронила я, прильнув к его губ.
- Уебёмся, Вась, - произнёс Петя хрипло, поймав мою нижнюю губу своими губами.
- А-то ты будешь не рад оказаться сверху.
Глава 36. Василиса
Нашим с Петей отношениям уже пять дней. Уже можно говорить, что у нас первый юбилей?
Сегодня утром мы устроили пенную вечеринку коням. Не знала, что кони будут так рады керхеру. Едва Петя включил мойку, как всё стадо коней подтянулось поближе к забору, чтобы не пропустить свою очередь или, ещё лучше, пролезть пораньше вне очереди.
А после помывки коней Петя подвёз меня домой, шлёпнул по заднице, дал потискать свою бороду и уехал на пилораму.
Сейчас уже почти девять вечера, он вернулся и традиционно принимает уличный душ, пока я готовлю ему ужин.
Праздничный ужин.
На самом деле, этот ужин не такой уж и простой. Просто мне стало любопытно, что ко мне испытывает Пётр. Можно ли его чувства назвать влюбленностью, как мои? И насколько сильно он в меня влюблён? Сможет ли он из чувства влюбленности, чтобы меня не обидеть, съесть то, что я сейчас готовлю?