Я еще несколько секунд сокрушенно повздыхал на балконе, а потом вспомнил, что у меня внизу пригорает ужин.
Васька тоже через несколько минут спустилась вниз, снова вышла на крыльцо и вошла в дом, странно на меня поглядывая. Невинную улыбку портило то, что её руки были за спиной, а сама она двигалась в сторону гостиной боком.
- Васька, - строго прорычал я, сощурив глаза.
- Просто две подушечки, - сразу сдала она себя с потрохами, показав мне две декоративные подушки. – Смотрите, какие жёлтенькие! Вашему синему дивану нужно добавить парочку ярких акцентов.
- Каких? Китайских?
Васька покрутила подушки в руках, нашла ярлычок и гордо сказала:
- Да.
- Твою мать, - вздохнул я устало.
- Можно? Вы же не против? – хлопала девчонка ресничками, похоже, обезоруживая меня своей улыбкой. – Я знала, что вам понравится, - положила она на диван подушки.
Ладно. Потерпим. А потом с большим удовольствием сожжём.
Реагировать на то, как Васька занесла в дом к камину лежанки и объясняла собакам какая из них чья, у меня уже не хватило сил. Пусть балуется.
После ужина, Васька, как обычно отвоевала у меня раковину и перемыла посуду, после чего довольная, но явно уставшая поплелась в свою комнату.
А я поднялся в свою сразу после того, как проведал всю свою живность на участке.
Как обычно, бессонница дала о себе знать. Полежав в постели мордой в потолок около часа, я вышел на балкон, чтобы привычно подышать свежим чуть прохладным воздухом. Едва не запнувшись о кресло, занял свою привычную позицию, оперевшись локтями о перила.
Река, лес, луна – всё, как обычно. Всё, как я привык. И только за спиной всё совсем иначе: кресла, коврик, подушечки, мать их… И внезапный блик яркого света в Васькиной комнате.
Стало любопытно, что там может происходить в полночь.
Знаю, что подглядывать нехорошо, но дом-то мой, поэтому одним глазом можно. В целях безопасности.
На часах полночь. Посреди темной комнаты на шпагате сидит Васька и что-то рисует на большом листе, подсвечивая себе фонариком от телефона.
Мне не дано понять этих баб…
Глава 20. Василиса
- Васька, подъём!
Можно даже не смотреть на часы и точно знать, что сейчас пять пятьдесят пять утра.
За что мне это?
Будь я в доме родителей, то могла бы поспать ещё часа четыре, потому что во время каникул мне никуда не нужно. Если только у папы может возникнуть внезапный приступ меня воспитать, но даже в таком случае часов до восьми я точно могла бы спать.
А здесь…
Это всё месячные. Вот они кончатся, и нытью моему тоже придёт конец. А теперь нужно взять себя в руки и просто встать с постели, а дальше организм проснётся сам.