Поели мы только ближе к ночи. И это было очень вкусно, хоть и совершенно неполезно.
А сейчас, когда на часах было уже почти пять утра и к окну моей комнаты тихо подкрадывался рассвет, Петя спал, крепко обняв меня во сне. Мне же казалось, что за три часа сна я выспалась.
Поэтому, аккуратно выбравшись из Петиных объятий, я завернулась в плед и на цыпочках вышла на балкон.
Звёзд уже не было видно, да и луна уже светила не так ярко, как ночью, потому что на пятки ей уже наступало солнце, подглядывающее из-за горизонта на пробуждающуюся ото сна природу.
Прикрыв глаза, я вдохнула полной грудью аромат чистой почти дикой природы и вздрогнула, ощутив на себе кольцо сильных руках.
- Я храпел? – спросил Петя тихо, покачиваясь вместе со мной.
- Нет. Просто я выспалась.
- Сегодня снег пойдёт – Вася в пять утра выспалась.
- А ты иди ещё поспи, чтобы точно снег в конце июля выпал.
- Если я ещё посплю, то у нас всю область снегом занесет. Слышишь?
- Что?
- Дойка загудела, - произнес Петя. – Мои бабоньки уже в работе, а я до сих пор с голой писькой на балконе стою.
Прислушавшись, я и правда услышала гул с той стороны, где находится ферма.
- Пора тоже собираться, - чмокнул он меня в макушку, а я высунула руку из-под пледа, завела её за спину и вцепилась пальцами в голую Петину ягодицу.
- Ты когда-нибудь отдыхаешь так, чтобы ничего не делать вообще? – спросила я, не собираясь его отпускать.
- Нет. Движение – жизнь, - поцеловал он меня снова в волосы и пошёл обратно в комнату.
Я за ним.
Внезапно, проходя мимо моего стола, на котором лежали листы с рисунками, Петя застопорился. Неуверенно вытянул один лист и повернул его к окну, чтобы лучше увидеть.
Сердце сжалось в груди. Случившееся с его дочкой глубоко меня ранило, и я, как обычно, не зная и не умея по-другому выплескивать свои эмоции, нарисовала портрет его дочери, видя, фактически, сквозь пелену слёз, как острие карандаша скользило по листу.
- Прости, - выронила я тихо. – Я не имела права…
- Я возьму себе? – спросил он.
- Конечно.
Петя ещё несколько секунд разглядывал рисунок, а затем подошёл ко мне, положил ладонь на мой затылок и, притянув меня к себе, нежно поцеловал в губы.
- Спускайся, я пока поставлю чайник, - произнёс он хрипло.
Глава 37. Василиса
- Я щас сдохну.
- Ты всего час лежишь и ничего не делаешь. И ты обещал побыть сегодня моим натурщиком и ничего целый день не делать, как в настоящий выходной.
- Если суть выходного дня заключается в том, чтобы на весь день стать паралитиком, то я не устал.
- А я говорю, лежи и не двигайся, - пришлось грозно посмотреть на взрослого капризулю. - Я пишу твой портрет, невежда.