Хулиганка лишила меня зрения и терпения. Отплевываясь от грязи и, пытаясь хоть как-то её смахнуть с лица, я подошёл к водительскому сиденью и молча, без слов, попытался уничтожить Ваську взглядом.
Сначала, вздрогнув, она испугалась моего вида, а затем надула щёки, чтобы не заржать.
Пока я в своей голове подбирал наименее матерные слова, она достала из своей сумочки упаковку влажных салфеток и протёрла мне ими глаза, нос и бороду.
- Ну, вот. А вы говорили, что не пригодится, - улыбалась она мне широко.
Издевается сучка.
Но хоть улыбается.
Глава 28. Василиса
Мы разбили лагерь на берегу реки.
Разбить лагерь (в понимании Петра) – это поставить два раскладных стула недалеко от берега, разжечь между ними костёр, а чуть в стороне разложить столик.
Пётр, не знающий понятие «скоромность», разделся до трусов и вошёл в реку, чтобы смыть с себя грязь. Там же состирнул джинсы, которые затем оставил сушиться на ветке дерева.
А я же успевала наслаждаться видами с… пирса? Что это подо мной? Просто длинная широкая доска, один край которой лежал на каменистом берегу, а другой – в воде на двух металлических колёсах.
- Ты там аккуратно, - сказал Пётр, раскладывая удочку. – За колесами начинается яма, в ней рыба стоит. Так что, если не умеешь плавать, не шагай туда.
- А мне удочку дадите?
- Чтобы ты мне её утопила? – хмыкнул Пётр, посмотрев на меня.
Ещё и влажные волосы назад зачесал так… сексуально.
- Я думала, вы две удочки взяли, - надула я притворно губки и пошла к нему по доске.
- Вторую я взял, чтобы тебя вылавливать из реки, если топиться надумаешь.
- Боитесь меня потерять? – ехидно улыбнулась я.
Пётр лишь неясно улыбнулся мне в ответ, повел широкой бровью и кивнул в сторону «уазика»:
- Иди, бери свою удочку. Не запутайся только в ней.
Довольная собой, почти вприпрыжку, я дошла до машины, достала из неё удочку и, повторяя за Петром, начала её раскладывать.
- А у меня короче, - хныкнула я.
- Ну, ещё бы, - усмехнулся Пётр, подходя к берегу. Звучным матом отогнал заигрывающих друг с другом Беляша и Найду, и достал банку с червями. – Иди сюда. Наживку насадишь.
- Наживку? Я? Я думала, вы мне сами всё сделаете.
- Тогда я потом сам эту рыбу и съем. Иди сюда, - нехотя, но я подошла поближе к Петру. Глотая рвотные позывы, проследила за тем, как разорвал извивающегося червя надвое и одну половину отдал мне. – Насаживай.
- Я как-то не готова, - держа червя двумя пальцами на вытянутой руке, я думала только о том, чтобы даровать ему свободу.
- Не боись. Червяк – это не баба. Его можно и без букета насадить.