Он правда готов так легко меня отпустить, будто я ничего для него не значу? И он правда уверен, что через два года я захочу вернуться к подобному ко мне отношению.
- Мне пойти на хуй? – спросил Петя, похоже, поняв, что сама я слов не нахожу.
- Да, - бросила я нарочито безразлично и отвернулась к окну.
Дождалась, когда дверь в мою комнату за Петей закроется, и только после этого позволила себе расплакаться.
*
Утром, как и обещал, папа отправил за мной машину с водителем.
Петя, ходящий за мной тенью всё утро, но не услышавший от меня ни слова, помог водителю загрузить мои вещи в багажник. Рисунки и Беляша я взяла с собой в салон машины.
- Вася, - сдавленно позвал меня Петя и мягко поймал за локоть. Лбом уткнулся в мой висок и прикрыв глаза, глубоко вдохнул.
Хотелось наплевать на гордость, забыть всё, что он сказал мне ночью, и просто броситься ему на шею, чтобы крепко обнять.
Но я не позволила себе поддаться этой слабости.
Сжав челюсти, я вырвала локоть из его мягкого захвата и отстранилась. Запретив себе оборачиваться, чтобы посмотреть напоследок на Петю, я села в машину. Молча дождалась, когда водитель перекинется парой фраз с Петей и сядет за руль.
- Едем? – бросил мужчина, посмотрев на меня в зеркало заднего вида.
- Едем, - ответила я едва слышно.
Машина тронулась с места, мы доехали до поворота и, не выдержав, я, всё же, обернулась, увидев на дороге Петю, спрятавшего руки в карманы джинсов, и сидящую у его ноги Найду. Они смотрели вслед удаляющейся машине, а я почувствовала себя так, будто бросаю их здесь на произвол судьбы. Постепенно их силуэты скрылись за облаком пыли, а затем и вовсе исчезли, когда машины заехала за поворот.
Беляш тихо заскулил в моих руках. На секунду я решила, что это я скулю.
- Всё, Беляш. Кончились каникулы. Едем домой, - произнесла я тихо, спрятав слёзы в короткой шёрстке своего любимца.
Глава 38. Василиса
Сжимая в руке вилку, едва сдерживая себя от того, чтобы не воткнуть её папе в глаз.
С момента моего возвращения домой папа уже четыре дня ходил из комнаты в комнату как царь, который смог перевоспитать своё никчемное чадо. Если бы у него было на это время, то он, наверняка, открыл бы курсы, чтобы научить своих друзей тому, как нужно скидывать своего ребенка на более разумного и терпеливого человека. Возможно, сегодня он этим как раз и решил заняться. Не зря же к нам пришли родители парня, бьющего привязанных лошадей. Сам парень, кстати, тоже здесь же. Смотрел на меня исподлобья заплывшими с похмелья глазами и допивал второй графин воды, пока наши отцы оживленно о чем-то беседовали, а мамы улыбались друг другу пластиковыми улыбками, делая вид, что они друг другу нравятся.