- Папа, - выронила я тихо, но уверенно. Папину теплую ладонь взяла в свои чуть прохладные от волнения и увидела, как он растерялся, явно не ожидав от меня подобного. – Я хотела бы поговорить с тобой о кое-чем очень важном. Для меня важном.
- Ну… говори, - нахмурился папа, но голос его стал значительно мягче. Он как-то, наверное, машинально взял мои ладони в свои руки и нежно сжал. – Руки-то что такие холодные? Замёрзла?
- Нет… Немного. Но я не об этом…
- Сейчас скажу, чтобы принесли тебе плед или кофту, - тут же включил хоть и строгую, но заботу, папа.
Надо же, работает!
Чтоб у Пети борода отвалилась. Нострадамус чёртов!
- Не нужно, пап. Мне уже гораздо теплее, - улыбнулась я и опустила взгляд на наши руки.
- Ну? Так о чем ты хотела поговорить? – спросил папа, не собираясь отпускать моих рук.
- Пообещай, что не будешь ругаться.
- Вася, - протянул папа угрожающе.
- Я хочу снять квартиру и пожить отдельно, - выпалила я и тут же почувствовала, как папа собрался выпустить мои руки, но я успела его удержать. – Папа, послушай меня, пожалуйста! Хотя бы раз.
Папа сжал челюсти, тяжело и шумно вздохнул, посмотрев прямо перед собой над моей головой, а потом, всё же, соизволил вернуть внимание к моей персоне.
- Ну? – выронил он снисходительно, но греть мои руки в своих не перестал.
Это ведь хороший знак, да?
- Мне уже двадцать лет, пап. Я хочу попробовать стать самостоятельной. Ты и мама не навсегда ведь со мной, верно? А как я потом буду жить без вас, если ничему так и не научилась сама? Я знаю, пап, тебя это злит, но можно я хотя бы попробую побыть самостоятельной? Месяца три, например, для начала?
Папа снова сжал челюсти, тяжело вздохнул, опустил взгляд на наши руки, а затем снова заглянул мне в глаза.
- Три месяца? – спросил он строго, словно ожидая, что, услышав из его уст этот срок, я испугаюсь.
- Да, папа. Для начала три месяца… А давай заключим пари! – осенило меня. Ведь папа любит поспорить. – Если за эти три месяца я хоть раз обращусь к тебе или маме за помощью, даже по пустяку, то я сразу возвращаюсь домой. Согласен?
Я умоляюще смотрела папе в глаза и ждала его вердикта.
- Три месяца? – повторил он мягче и чуть сощурил глаза, словно что-то просчитывая в своей голове. – Ты же и недели не выдержишь без моей или маминой помощи.
- Спорим? – высвободив ладони из папиных рук, я протянула ему правую ладонь и спокойно продиктовала условия. – Если за три месяца я попрошу у тебя или у мамы хоть копейку или хоть какую-то помощь, то сразу возвращаюсь домой и о самостоятельности больше даже не заикаюсь. Договорились?