— Понимаю, устал. Но нужна твоя помощь. Требуется свет, — сказал я. — В башне темно, а лезть туда с факелами — только подставляться. Сделай шариков, пожалуйста, сколько сможешь.

Ашкур не стал отказывать. Сел прямо в песок и достал из-за пояса мешочек с глиняными заготовками. Глаза его закатились, губы беззвучно зашевелились. Он нашёптывал заклинание, вливая силу в маленькие комочки глины.

Вскоре Ашкур протянул мне горсть подсвеченных зелёным шариков. С добрый десяток, не меньше.

— Хватит, надеюсь… — сказал он хрипло. — Дальше сами.

— Спасибо тебе! — я благодарно хлопнул его по плечу и повернулся к бойцам. — Входим, я первым пойду.

Дверь в башню была приоткрыта. Чуть-чуть, на ширину ладони. И даже в эту щель тянуло холодом и запахом затхлости. Я потянул дверь на себя, она со скрипом отворилась.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Я достал один из шариков, сжал в ладони, и зелёный свет залил пространство.

Первый ярус представлял из себя круглое помещение. Не очень большое, всего шагов пятнадцать в диаметре. В центре — каменная лестница, уходящая в темноту наверх. У стен — остатки деревянных лавок, перевёрнутый ножками вверх стол, рассыпанная по полу утварь. В углу — груда тряпья, похожая на брошенные спальные мешки.

И везде следы боя.

На стенах — глубокие выбоины. Будто по камню били огромными молотами. На полу — тёмные пятна, въевшиеся в камень. Кровь. Человеческая, судя по цвету. Её было много. Здесь явно полегло не меньше триосмии.

Однако ни трупов, ни демонов.

— Орда прибрала! — тихо сказал Аримир, оглядываясь. — Своих забрала, наших… Тоже, сука драная, не оставила.

— Для новой плоти, — согласился я. — Из мёртвых они делают исаев, глухов, кого потолще. Всё идёт в общее дело.

Мы двинулись дальше. Лестница вела наверх, и мы поднимались осторожно, прислушиваясь к каждому звуку. На втором ярусе — те же следы боя, те же пятна крови, та же пустота. Стрелы, застрявшие в стенах. Сломанное копьё на полу. Чей-то щит, расколотый пополам.

На третьем ярусе — жилые помещения. Тюфяки, сбитые в кучу. Перевёрнутые сундуки. Рассыпавшаяся по полу крупа. Кто-то здесь жил, кто-то здесь сражался, кто-то здесь умер.

Та же картина на четвёртом ярусе.

На пятом — площадка для лучников. Узкие бойницы на все четыре стороны. Они открывали вид на пустыню, на сам Игс, на подступы к внешним стенам. Здесь тоже было пусто.

Я подошёл к бойнице, выглянул наружу. Внизу, у башни, толпились люди: те, кто дошёл, и те, кто подходил сейчас. Колонна защитников втягивалась в город. Кто-то уже разбирал завалы, кто-то отправлялся к другим башням.