Мгелай смотрел на меня с удивлением. И разгорающейся злостью. Кажется, он не привык, чтобы ему перечили. Тем более, наёмники, которым он «оказывал честь», позволяя платить.

— Ты… — начал было он.

— Я, — перебил я. — Я плачу золотом. Я привёл четыре сотни воинов, которые умеют убивать демонов. Я не лезу в твои дела с ханами. Но когда я что-то прошу и прошу много раз — не отмахивайся от моих слов, хан! Ты ведь уже знаешь, что бывает в этом случае!

Мгелай молчал долго. Потом кивнул.

— Понял, воевода… — он ещё помолчал. — Переханов завтра получишь. Лучших. А сегодня… Сегодня пусть мои порадуются! Они заслужили!

— Никаких «порадуются», хан! Заканчивай резню прямо сейчас! Заканчивай и начинай готовиться в обороне! Иначе к утру здесь останутся только мои люди и горстка чудом выживших!

Мгелаю мои слова не понравились. Очень не понравились. Но я столько раз просил его поспешить, иначе придут демоны, а он не слушал… Вероятно, сейчас он вспоминал именно об этом. И о ночи, когда его воины носились по стойбищу, погибая один за другим.

Мгелай решил не спорить.

— Злой ты, друг мой воевода! Но я выполню твою просьбу! — сказал он, улыбнувшись. — Где тебя искать? Здесь?

— Мы займём северо-восточные ворота, — сказал я. — Будем готовиться к обороне.

— Я найду тебя, Ишер! — пообещал хан. — Сегодня будет пир в честь взятия Белого Игса. А потом я призову сюда племена! И стану ханом ханов!

— Лучше отдай мне жителей города, кто выжил, хан! — попросил я. — Я отпущу их, пока есть кого отпускать.

— А что мне за это будет, воевода? — засмеялся Мгелай, забираясь в седло.

— Я не потребую долю с добычи, — ответил я ему без тени улыбки. — Или в ханствах перестали ценить тех, кто первым ворвался в город?

Лицо Мгелая сразу погрустнело, но думал он недолго. Патологическая жадность толкала к выводу, что ценности важнее всего остального:

— Я отдам тебе людей и пленников, воевода! Договорились!

Мгелай дал пятками по бокам перехана, пустив его в сторону центра города. А я натянул на лицо доброжелательную улыбку, но всё же не сдержался.

— Вонючий потрох! — буркнул я ему вслед.

В северо-восточные ворота мы перебрались сразу. Туда же завели своих переханов и гнуров. Белому Игсу предстояла тяжёлая ночь, пусть кочевники нам и не верили. Может, не эта ночь, но следующая — уж точно.

Я нисколько не сомневался, что демоны вскоре пожалуют. На такие кровавые реки они всегда бежали с огромной охотой. Я и ворота-то выбрал те, которые были дальше всего от орды, рассчитывая отсидеться в укреплении, если кочевники не удержат стены.