Да, моей добровольной помощи гордый регой не оценил. Взгляд, которым он одарил меня, пылал яростью и злобой.

— По твоей! Вине! Пострадал! Мой человек! — перемежая фразы агрессивным пыхтением, взревел он.

— Челвоек пострадал по твоей вине, — ответил я всё так же спокойно. — Югл-то твой.

И опять мне в голову лезли продолжения: «плохо следил», «не умеешь, не заводи», ну и всякое тому подобное. Однако я сдержался. Умный и так догадается. А глупый обидится ещё больше. Лишний раз провоцировать регоя? Зачем? Я справлюсь, конечно. Но тогда мне путь в Святилище будет заказан.

— И кто возместит мне потерю бойца⁈ — разорялся Каларис. — Посмотри, как его потрепало!..

— Не потрепало… — я мерно покачал головой. — Потрепал. Твой югл.

— Раз ты шептун, то давай, вылечи его! — зашёл с другой стороны Каларис.

— Ты решил его добить? — удивился я.

— Ты шептун! Должен уметь лечить! — не поверил ещё один из местных бойцов.

— Я шептун Песка. Моё лечение больше на пытку похоже, — извернулся я, чтобы не признаваться, что лечить до сих пор толком не умею.

Теорию-то я знал… Мне её наши шептуны донесли. Нужна была практика. Посидеть рядом с выздоравливающими, послушать Дикий Шёпот, выделить нужные звуки… Запомнить их, покатать на языке и в горле…

А без этой практики моё лечение сделает человеку больно. Очень больно. Настолько, что есть немалая вероятность от шока помереть.

— А как ты можешь быть… Ну это… Сразу шептуном и наёмником⁈ — возмутился, между тем, другой воин Калариса.

Вот ведь недоверчивые. И узколобые. Никакого воображения.

— Одно другого не исключает, — ответил я, пожав плечами. — Я шептун, который нанялся сопроводить уважаемую Первого Купца Священного Храма. Как наёмник. Но при этом сам я остался шептуном, и у меня есть дело в Священном Храме. А все остальные воины и шептуны сопровождают меня. Поэтому тоже не подлежат призыву. В общем, придётся уважаемому Основателю обойтись без нас. Наша миссия очень важна.

Вообще-то мы не знаем, важна она или нет… Впрочем, и неважно. Шептуны со времён Второго Царства избавлены от принудительной службы. Могут согласиться помочь, а могут отказать — целиком их право. Даже цари, когда обладали полной властью в Краю Людей, это право не нарушали.

Для закона о шептунах, кстати, была веская причина. Однажды царь Искариаси VI заставил странствующего шептуна Ипара с его сопровождающими, нарушив тому планы, служить в своём войске. А когда царь вернулся домой, то узнал, что его семья, от мала до велика, пала жертвой тёмного проклятья. Оно было столь сильным, что во всём Междуречье и окрестных краях лишь один человек взялся его снять… Шептун Ипара. Да только не успел, по указанным выше причинам.