С тех пор нельзя призвать на службу шептуна или сопровождающих его людей.

Конечно, есть те, кто этим пользуется в личных интересах. А некоторые шептуны даже берут деньги, чтобы выдать чужака с тугим кошельком за сопровождающего. И в Илосе такое бывало, я пару историй слышал. Однако все закрывают на это глаза. Так же, как на воровство чиновников и стражи. Или как на своеволие знати и регоев.

Во всяком случае, до тех самых пор, пока шептуны, знать, стража, регои, жрецы и чиновники приносят больше пользы, чем вреда.

Я, конечно, нагло записал себе в сопровождающие всё своё войско. По местным меркам, можно сказать, обнаглел окончательно. О чём мне не преминул сообщить Каларис, пока раненого поднимали с земли, заматывали ему ногу и сажали обратно в седло:

— А тебе не много ли сопровождения, шептун?

Прежде чем ответить, я посмотрел на попытки усадить окровавленного человека на югла. И, не выдержав подобного зрелища, сокрушённо покачал головой.

Большей глупости и представить нельзя. Юглы, конечно, звери прирученные. Но запах крови их постепенно сводит с ума. Не довезут бедолагу, ох, не довезут…

— Времена тяжёлые наступили, регой, — оторвав взгляд от будущего трупа, ответил я. — Бандиты, разбойники, мародёры, просто отчаявшиеся люди… Демоны песков шастают по вашему краю. Одержимые люди заполнили целые города. Из воды всякая нечисть лезет. Приходится приспосабливаться к новым временам. Без поддержки всех этих славных людей, которые со мной, я бы никуда не добрался.

— В Святилище тебе ничего не грозит! — сдвинув брови, отрезал Каларис. — Так что, будь добр, не пускай своих людей сильно дальше городских стен!

— А вот если по половине Священного Храма… — решила возразить пришедшая в себя Наана, однако была бессовестно прервана.

— Даже по половине Священного Храма не надо! — зло процедил регой. — Не больше осмии сопровождения! Этого достаточно. Я передам Основателю, и если мы заметим, что по городу расхаживает маленькое войско…

Каларис многозначительно глянул на Наану. Женщина зло посмотрела в ответ, но всё-таки смолчала.

— Добро пожаловать домой, Первый Купец Священного Храма! — процедил на прощание регой. — Чтоб тебе было сдохнуть в пути, да нет… Поехали обратно! Здесь больше делать нечего!

Последнее он крикнул своим, одновременно разворачивая югла в сторону города. Следом за ним, понукая животных, потянулись его люди. А пешие воины, как раз успевшие добежать, вынуждено расступились, пропуская всадников.

— А тебя здесь любят, я гляжу, — заметил я, скосив взгляд на Наану.

— Я, знаешь ли, своего положения сама добилась! — ответила та сквозь зубы. — И когда этот спесивый гнур жрал с золота серебряными приборами, я побиралась на улицах!.. Как будто сам не знаешь, как подобные ему относятся к простым людям⁈