Вместо этого стражник продолжал наступать. И даже с двумя смертельными ранениями полоснул Ситраниса ножом по нагруднику. К счастью, неудачно. В отместку получил ещё два смертельных ранения. Не впечатлился. Радостно скалясь, ткнул ножом и в меня, но я подставил под острие наруч.

И только после ещё двух тяжёлых ран истыканное тело не выдержало. Ноги у одержимого, наконец, подкосились, и он упал. Однако и лёжа на полу, ещё какое-то время рычал и агрессивно дёргался в нашу сторону. Пока, в конце концов, не затих окончательно.

— Пошли отсюда, — сказал я, тщательно обтерев топор об одежду убитых пленников и засунув в петлю на поясе. — Нам надо в центральное святилище.

Закинув за спину щит, я повесил туда же дорожный мешок. После чего вернулся обратно к месту, где оставил тело Элии. Подхватив её на руки, я сообразил, что надо бы поторопиться. Девушку начинало охватывать трупное окоченение. На жаре это быстро случается. А в Приозёрье совсем уж холодно и по ночам не бывает.

Мы вновь двинулись вглубь Священного Храма. Вскоре до наших ушей донеслись крики и звон ударов. Впереди, рядом с центральным святилищем, сражались две группы людей. И я догадывался, что там происходит. Заместитель Лирта всё-таки обратился прямо на моих глазах.

Когда мы выскочили к высоким двустворчатым дверям, от трёх триосмий, стоявших в охране, остались полторы. Да и те оказались разделены на две части. Четыре человека — три осма и триосм, судя по отличительным знакам — сбились в круг, пытаясь сдержать нападки восьми рядовых.

Те атаковали яростно и рискованно. И равно как их почивший товарищ, напрочь игнорировали любые раны. Прямо у нас на глазах они, дотянувшись-таки до одного из осмов, выдернули его из строя и убили. Человек привык сражаться с другими людьми. Мы помним, что наш противник боится того же, чего и мы.

И когда кто-то превращается в разъярённого бесстрашного зверя, мы по привычке действуем, как раньше. Делаем то, что остановит другого обычного человека. Защищаемся, как защищались бы от других людей. А всё уже кардинально изменилось… И вчерашний соратник превратился в машину для убийства. Стал быстрее, выносливее, сильнее…

«Добейте их всех!» — мысленно приказал я нашёптанным воинам, и те устремились вперёд.

Стражники, оставшиеся людьми, надо признать, сильно удивились. Особенно, когда новые участники принялись убивать, не разбирая, всех подряд. Причём с той же холодной решимостью, что и бывшие стражники, ставшие одержимыми.

Сила на силу. Бесстрашие на бесстрашие. Жертва на жертву. С той лишь разницей, что я мог поднимать своих воинов снова и снова.