И да, в чём-то Верховная была права. Арахамана показала, чего хочет. И я хотел того же самого. Вот только теперь мне противно стало это делать. Убивать жриц по указке их же богини? А сама она не хочет руки пачкать, что ли?

— Воспринимай это как ещё один акт служения мне! — хихикнул в голове детский голосок. — Ну или просто отправь их ко мне в гости… Как тебе приятнее думать? Хи!

— Убирайся! — тем временем закричала Верховная, указывая на меня пальцем. — Прочь!

— Да, Арахамана явила свою волю, — подтвердил я. — Вот только ты, Жрица, при которой не было капели, её не поняла… Дура, видимо.

И сделал шаг вперёд.

И там, где я шагал, с далёкого купола срывались капли. Срывались и летели вниз, со звоном разбиваясь о мраморный пол. А потом я махнул топором, убивая ещё одну жрицу. Эта пыталась сбежать мимо меня к дверям. Её алая кровь волной хлестнула на белый мрамор.

И на труп, лежащий в красной луже, сверху пролился настоящий дождь…

Верховную всё-таки проняло. Она ведь не была дурой. Соображала неплохо. Смогла сложить два и два. Каждая смерть её жрицы усиливала божественную капель. При этом вода лилась с потолка именно там, где умирала служительница Арахаманы. Богиня, оказывается, отлично умела делать намёки.

А когда мои спутники и песчаные воины тоже начали убивать жриц, Верховная убедилась в выводах. Каждый раз Священная Вода лилась там, где умирали сторонницы идей Верховной, её верные последовательницы. А значит, богиня не приняла их идей. Не приняла и наказала тем, что оставила без капели в храме и дождей в окрестностях Святилища.

Но Верховная не готова была сдаться. Глядя, как гибнут её верные жрицы, она сначала с ужасом смотрела на это… А потом закрыла глаза, шепча что-то себе под нос, и миг спустя закричала:

— Да!!! Да, согласна!!!

И в тот же момент Верховной не стало. Её тело на пару мгновений скрутило, а потом оно начало быстро меняться. На этот раз демон, которого она приняла, не стал цепляться к телу, что ему предоставили, и даже не пытался скрывать своего вселения. Он влезал в своего носителя целиком, и это было, похоже, болезненным процессом. Крик Верховной слился с криками её жриц, которые гибли теперь ещё и от ударов чёрных плетей, вырывавшихся из тела одержимой.

Когда превращение завершилось, живых жриц в зале больше не было. А перед нами стояла тварь, напоминавшая те самые тени, что маячили за каждым одержимым при проявлении истинного демона.

Уродливая башка, изнутри растянувшая голову Верховной. Полукруглая пасть в обрамлении человеческих губ. Ещё и раздвинутая в стороны, как у земноводного. Выпуклые надбровные дуги по бокам головы. Непропорционально длинные конечности с загнутыми назад локтями. А в довершение — мощный торс, где явственно проглядывали два ряда рёбер. Бывшие человеческие и демонические, плотные и широкие.