Я не сразу ответил. Однако про себя подумал, что Урунсих и вправду будто помолодел на десяток лет. Опаснейший враг и необходимость защищать свой дом… Возможно, старому воину именно этого и не хватало, чтобы почувствовать себя нужным.

— А ты чего на стену вылез? — спросил я у регоя.

— Хотел сказать, что мы будем поглядывать в окна при случае! — охотно сообщил Ситранис. — Если вам тут совсем тяжко станет, пришлём подкрепление. И ещё за Аланой следите. Она во-о-он там, в середине двора разместится!..

Я пригляделся и увидел: да, действительно. В темноте, посреди зелёных насаждений у одного из резервуаров с водой, обустраивали место для шептуньи. Не лучшее место, прямо скажем. Если слуги Дега прорвутся во двор, сложно будет Алану прикрыть. Но я буду знать и следить. Лично постараюсь в случае чего. А вот, чтобы оборонять дворец от тумана, позиция Аланы казалась идеальной.

— Понял, иди к своим! — кивнул я Ситранису, а тот хлопнул меня по плечу и со словами: «Держись тут, брат!» поспешил обратно в правое крыло.

Истор к этому моменту выстроил илосцев на стене. Бойцы, закалённые ещё осадой Илоса, а затем прошедшие через степи, Разлом и Серые Угорья, не нуждались в долгих наставлениях. Они вставали привычным строем: первая шеренга с топорами и мечами, вторая и третья — с копьями.

Никто не нервничал, многие стояли в ожидании боя с такими скучающими лицами, будто впереди не кровь и смерть, а нудная речь городского чиновника.

— Держать строй!.. Ну, в общем, вы и так знаете! — коротко бросил Истор, проходя вдоль шеренги. — Просто бейте любое, что на стену полезет. И любое, что ещё шевелится на стене. Естественно, кроме своих товарищей. И всё будет хорошо… У нас, конечно, а не у тех, которые с жабрами!

— Так себе речь! В следующий раз старайся лучше! — оценил Борк, и по строю побежали смешливые шепотки.

— В следующий раз сам будешь произносить! — с улыбкой ответил Истор и погрозил сотнику пальцем.

— Я! Я! Можно, я! — откликнулся со своего места Гвел.

— Что ты? — не понял Истор.

— Можно, я не буду речи толкать? — спросил Гвел, сделав самый невинный вид.

— Тьфу ты, зараза! — под хохот бойцов Истор покачал головой и глянул на меня. — Не, ну ты видел, воевода, а?

— Не сцы! Они и надо мной, великим воеводой, ржут! — с усмешкой отмахнулся я.

Илосцы посмеивались. Им, наверно, вообще не требовалось речей. Большая часть из них видела, как вырезают население Илоса. Многие потеряли близких и знакомых. Эти люди смирились с тем, что смерть всегда рядом. И предпочитали шутить, когда она подходит слишком близко.