— Как же вы меня достали! — простонала она, закатив глаза. — Оба! Паладины света, итить вашу! Ты мне платье принес?

— Нет, — захлопал тот ресницами, ошарашенный сменой темы. Но увидев, как Анетте начинает свирепеть, зачастил: — Юбку принес. Две. И рубаху. И онучи еще…

— И к ним лапти, ага, — перебила она эту скороговорку. — Тулупчик, надеюсь, не прихватил?

— А нужно было? — всерьез озадачился тот. — Лето ж почти?

— Боги, дайте мне терпения!

— Зачем тебе боги, ты ж ведьма? Сама возьми! — хмыкнул Тибс и едва увернулся от подзатыльника.

— Я им лучше тебя сдам! На опыты!

— На что? — то ли не понял, то ли не поверил тот.

— На то! Одежду неси, пока с тебя ее не стянула.

Пересмотрев все, что притащил-таки парень, Анетте в целом осталась довольна — могло быть и хуже. Белая полотняная рубаха, явно парадная, потому как с яркими вышитыми цветочками по вороту и на рукавах, оказалась ей явно широка. Но да мелочи — юбкой можно утянуть. Вернее, юбками. Нижняя красная, тоже из полотна, верхняя суконная, темная. То ли зеленая, то ли коричневая — в полутьме за так и не открытыми ставнями не видно. К длинным лентам из полотна, которые полагалось наматывать на ноги вместо чулок (тем самым онучам), прилагались, слава всем богам, не лапти, а короткие сапожки. Или высокие башмаки? Впрочем, не суть, главное, что сели они вполне удобно, тут глазомер Тибса не подвел.

Белья ожидаемо не оказалось, но у нее и свое было, единственное, его срочно требовалось постирать. Да и самой ополоснуться тоже хотелось уже нестерпимо, даже больше, чем поесть — проведенный ритуал выжал ее так, что красная плюшевая кофточка на спине до сих пор была мокрой.

— Юноша, а ты когда возвращался, никого поблизости не видел? — поинтересовалась она все так же шепотом, не желая «будить лихо» раньше времени. Спит — и замечательно.

— Не было никого, — откликнулся тот тоже тихонько. — Специально проверил.

— И на хвосте за собой никого не приволок?

— Ну я ж не совсем дурак, проверился пару раз, когда возвращался.

— Ладно, поверю, — Анетте оттянула ворот кофточки, принюхалась и скривилась. — Тогда ты тут эту спящую красавицу сторожи, а я к ручью схожу.

— Ага, — тот понял ее совершенно правильно. — Я там чуть ниже по течению подходящий затончик видел, поглубже, чем здесь будет. А если выше пойдешь — там родник есть. Но холоднючий, аж зубы ломит. Впрочем, ручей тоже еще не прогрелся…

Анет его уже не слушала, вдруг сообразив, что зверски хочет пить:

— А ты не… — начала она, непонятно на что надеясь.

— Принес, ага. Там ковшик из бересты кто-то положил, вот в него и набрал, — парень уже приоткрыл входную дверь и втаскивал через порог оставленную на крыльце корзину, от которой одуряюще потянуло едой, и наполненный доверху небольшой ковшик. Последний она сразу перехватила обеими руками, тут же сделав несколько больших глотков.