— Нет. Вот тут я точно против не буду. Да еще и от себя добавлю — пусть он все причитающееся огребет с горкой. Или всерьез думаешь, что я спущу ему то, что он сделал, просто потому, что светлый?

— Нет конечно, — ухмыльнулась она. — Во-первых, не забыл, сколько я тебя знаю? И уж насчет доброты не обманывалась никогда. Да и насчет светлых тоже. Просто методы у вас чуток другие, вот и все, а в остальном никакой разницы.

— Есть разница, ведьма. Но не здесь и не сейчас ее обсуждать.

— И то правда. Поэтому предлагаю позавтракать, пока совсем не остыло, и сделать ему визит. А то, глядишь, и то до той конторы слушок докатится — кабы не насторожился. Нам оно надо?

— Позавтракать? — вскинулся Тибо. — В третий раз, да?

— Но не поужинать же, — пожала та плечами и принюхалась: — А неплохо вроде… Ни тарелок, ни вилок нам тут не дадут, как я понимаю?

— Сейчас все найдется, — Янир решительно открыл дверь и вышел.

— Сдается, пора бы нашего лорда переодеть, — задумчиво глянула ему вслед Анетте. — Что-то не слишком органично он в крестьянских портках смотрится.

Тибс нервно вцепился в кошель:

— А мне сдается, что после его переодевания у нас ни медяшки не останется!

— О! — кивнула ему та. — Тоже породу почуял? Но что есть — то есть. В свое время в академии мало кто носил шмотье роскошнее, чем наш общий друг. Так что да, спустить на это он может много. Только кто ж ему даст?

В итоге лавке старьевщика Анетте все-таки предпочла портного, торговавшего готовым платьем. Но прежде чем визит к нему состоялся, пришлось выдержать целую битву с целителем, отчего-то не горевшим желанием приодеться за чужой счет. Анет с самого начала чувствовала, что именно так оно и будет, и завела разговор издали и осторожно, едва тот вернулся, конвоируя хорошенькую служанку, тащившую стопку тарелок и вилки. Сразу видно, что статус гостей в глазах хозяина забегаловки вырос до высот воистину неимоверных.

— Похоже, оклемался твой светлый, — выгнула она бровь, наблюдая, как Янир ловко и привычно выставляет девицу вон, получив от нее напоследок еще и многообещающую улыбку. — Прямо-таки в себя пришел. В себя прежнего, в смысле.

— Еще бы не прийти, к третьему-то по счету завтраку, — пробурчал Тибо, ловко расставляя на столе принесенную посуду.

Впрочем, парень, которому доверили разложить содержимое сковородки, и себя не обидел, оделив порцией ничуть не меньшей, чем у остальных.

Яниру, видать, надоело, что о нем разговаривают как о мебели, поэтому присев на табурет, он решительно подвинул поближе свою часть очередного завтрака и ответил сам: