Аристарх Валерианович, аккуратно наливая крепкий янтарный чай из серебряного чайника, скользнул препарирующим взглядом по фигуре студента. От его внимания не укрылось ни напряжение в узком воротнике мундира Ивана, ни то, как парень отчаянно борется со своей пролетарской осанкой. Или всё же отчаянно…прикидывается? У ректора был ряд важных вопросов к этому индивиду. В глубине глаз старого генерала мелькнула тёплая, понимающая искра. Ректор мысленно поставил жирный плюс за усердие новичка. В любом случае, уважение к старшим по званию и этикету в МВМА этот субъект успел развить. Похвально. Не всё потеряно.
— Угощайтесь, Иван, не стесняйтесь, — негромко произнес Разумовский, пододвигая к нему блюдо с выпечкой. — Наш пекарь сегодня превзошел сам себя. Плюшки вышли на редкость воздушными. Что думаете?
Иван аккуратно взял одну, бережно отломил кусочек и отправил в рот. Сдобное тесто буквально растаяло на языке.
— Ваше сиятельство, выпечка действительно знатная, — искренне ответил Иван, слегка расслабляя узел на кадыке, но продолжая удерживать спину. — В моем районе, конечно, кондитерских кутюрье не водится, но тётя Анаит в ларьке печет пироги с капустой и яйцом — пальчики оближешь. Сытные к тому же. С утра парочку слопаешь — и весь день никакой голод не берет. Но эти… эти тоньше сработаны, спору нет.
Ректор мысленно поморщился, «слопаешь» резануло слух. «Ну как же он хорошо конспирируется!» — Аристарх Валерианович добродушно ухмыльнулся, пригубив горячий чай из своей чашки.
— Пироги с капустой — это хорошо. Это по-нашему, по-земному, — старик откинулся на спинку глубокого кресла и задумчиво посмотрел на косые лучи солнца. Серебро его проседи отливало сталью. — Я ведь позвал вас, Токарев, не просто чай гонять. Я внимательно изучил все доклады о…последних событиях.
Иван внутренне подобрался, но Разумовский продолжал говорить также ровно, без казенного пафоса.
— Вы сработали грамотно. Как боевой офицер говорю. Вы проявили отвагу сами и более того — раскрыли её в других. Это достойный поступок, Иван. Мужской.
— Благодарю за высокую оценку, господин ректор, — хрипло отозвался Иван, чувствуя, как к горлу подступает непривычное волнение. Не смотря на голубую кровь собеседника, Иван точно знал, что перед ним сидел настоящий защитник Отечества, а не какой-то зазнавшийся чинуша. Похвала от такого человека не имела цены. — Я просто делал то, чему меня отец учил — если система коротит, надо искать, где именно, а не бросаться молотками.
— Правильно учил, — веско обронил Аристарх Валерианович, и его ладонь, отмеченная линией старого шрама, плавно опустилась на столешницу. — Знаете, Иван… Голубая кровь в наших жилах — это, конечно, великий дар. Но на одном лишь даре да фамильных гербах Империю не удержать. Аристократы часто забывают об этом. А я вот помню.