Раздался тупой удар. Родион отлетел на пару шагов, со звоном выронив оружие на ламинат. Он схватился рукой за лицо.
В спортзале повисла оглушительная тишина. Студенты застыли, не веря собственным глазам. Родион медленно опустил ладонь. По подбородку, пачкая белоснежный воротник, текла густая голубая кровь. Разбитая губа на глазах опухала, лицо перекосила гримаса ярости.
Иван опустил шпагу, грудь высоко вздымалась. Ноги подкашивались, но он заставил себя стоять прямо.
— У вас корпус слегка заносит, ваше сиятельство, — хрипло произнёс Иван, пошатываясь, но удерживая баланс. — Стоит поработать над балансом.
Родион побледнел, тело сотрясала злоба.
— Да как… Да как ты… — прорычал он. — Я требую дуэльного протокола! Прямо здесь!
Граф дернулся к упавшему клинку, но на сталь наступила тяжёлая подошва сапога Михаила Романова. Родион удивлённо вскинул на него глаза.
— Ничего вы не требуете, граф Долгоруков, — отчеканил Романов пугающе спокойным голосом. — Спарринг окончен. Вы пропустили элементарную контратаку. И вместо того, чтобы признать ошибку, устраиваете истерику, недостойную вашего рода.
— Но он пролил высшую кровь! — выкрикнул Родион, тяжело дыша.
— Вы пролили её сами, когда нарушили технику безопасности, — отрезал преподаватель. — И когда занялись позерством. Сейчас же идите в медблок, пока окончательно не растеряли остатки фамильной чести.
Обозлённый Долгоруков сплюнул кровь прямо на чистый пол и широким шагом покинул зал, с грохотом захлопнув дверь. Михаил медленно повернулся к механику, оглядывая его многочисленные порезы. В глубине взгляда проскользнуло скупое одобрение человека, повидавшего настоящую окопную грязь. Парень выстоял там, где ломались чистокровные бароны.
— Удар грязный, Токарев, — негромко произнёс Романов. — Но эффективный.
Иван кратко кивнул, стирая рукавом заливающий глаза пот.
— Демидов, заберите его, — скомандовал преподаватель. — Проследите, чтобы лекарь его заштопал.
Григорий сразу зашагал к выходу, на ходу расстёгивая тренировочный комбинезон.
— Токарев, за мной, — бросил он через плечо.
Иван шатким шагом подошёл к лавке. Голова кружилась, перед глазами всё плыло. Он скинул маску, аккуратно уложил массивный фолиант в сумку и, перекинув ремень через здоровое плечо, поплёлся к дверям.
— Только без фокусов, — мрачно обронил Иван, поравнявшись с Григорием.
Демидов ремарку осмыслить не успел — двери в зал внезапно распахнулись. В зал ворвался запыхавшийся Павел Оболенский, мгновенно привлекая к себе внимание.
— Оболенский! — сурово выкрикнул Михаил. — Сто отжиманий за опоздание! Выполнять!