— Саид?! — Громов замер, тяжело привалившись к стене и дико озираясь. — Какого чёрта?! Эвакуация по протоколу «Альфа» идёт через северное крыло, там бронекапсула! Куда ты тащишь княжича?!
— Полковник! — Тимур, несмотря на душный дым и бьющий его озноб, резко выпрямился в кресле. Голос дворянина прозвучал неожиданно властно. — Доложить статус! Кто нападающие и почему «Периметр» ослеп?
Громов на секунду вытянулся в струну, машинально подчиняясь тону Наследника, но тут же поморщился от боли в плече:
— Ваше Сиятельство… Это штурмовые отряды «Прометея». Хорошо экипированы, идут волнами. Внешняя связь легла, нас полностью изолировали. Оперативный штаб не отвечает, резервное питание систем слежения тоже обрубили. Кто-то заблокировал сигналы изнутри, Ваше Сиятельство!
— Мои люди? — внутри Тимура всё заледенело. Мысль о предательства ударило сильнее, чем взрывы гранат на первом этаже. Род Юсуповых славился не просто богатством. Они веками ковали личную гвардию из сирот, детей погибших ветеранов и преданных вассалов. Каждый боец присягал лично ему и его матери. Это были не наёмники, это была семья. Семья, которая прямо сейчас горела заживо внизу и погибала под пулями мятежной черни.
Мысль о том, что среди этих преданных парней завёлся паршивый пёс, сливший коды «Периметра» и открывший ворота террористам, жгла изнутри. Тимур почувствовал, как к горлу подступает горькая, ядовитая обида. Его мир, казавшийся незыблемой крепостью, сейчас раскалывался на куски.
— Сколько гвардейцев на ногах?
— Первый рубеж полностью уничтожен, — Громов сплюнул кровь на паркет. — Патриарший взвод держит центральный холл, но у мятежников огнемёты. Мы не удержим их и пары минут, а княгиня…
— Княгиня в городе, — перебил его Тимур. — Приказываю: северное крыло отрезать, запечатать гермозатворы. Всем уцелевшим — отступать к подземным галереям. Удерживайте лифтовые холлы до моей эвакуации.
— Слушаюсь! — Громов шагнул вперёд, намереваясь лично перехватить поручни коляски. — Саид, разворачивайся, мы уходим к капсуле через…
Офицер осёкся. Его взгляд упал на панель управления инвалидного кресла, где ярким рубиновым цветом пульсировал датчик принудительной ручной разблокировки. Маячок выключен.
Громов медленно поднял глаза на старого лакея, и в его зрачках отразилось осознание.
В голове полковника, прошедшего десятки горячих точек, за долю секунды со свистом прокрутились и встали на свои места все разрозненные детали этой проклятой ночи. Вспышка ослепшего «Периметра», глухое молчание серверной, вырезанный первый рубеж охраны, который террористы обошли с фланга, точно зная слепые зоны. Это был не технический сбой. Это был нож в спину от того, кого никто и никогда не догадался бы заподозрить. Саид. Старая ты гнида. Ты продал нас всех. Ты сжёг моих парней внизу. Ярость, чистая и пламенная, на мгновение перекрыла боль от ранения. Гвардейский кодекс требовал немедленно нажать на спуск и размазать предателя по стене, но пальцы на цевье автомата на долю секунды дрогнули от дикого, парализующего абсурда происходящего. Мозг ветерана до последнего отказывался верить, что этот дряхлый старик в накрахмаленной ливрее способен на такое.