Ключ вошел в скважину хлипкой дерматиновой двери. Иван повернул его уже предвкушая как рухнет на старый диван прямо в одежде, и шагнул через порог, едва не задев плечом косяк.
В прихожей кое-что изменилось.
На шаткой вешалке-стойке, где обычно сиротливо болталась его засаленная рабочая куртка, теперь ровно, без единой складки висел матово-чёрный кофр. Плотная ткань чехла благородно поглощала свет, а в самом центре, прямо на уровне груди горел фамильный герб — красный грифон правящей династии Романовых. Он отважно сжимал меч и щит, раскрыв клюв в героическом боевом кличе. Но Ивану показалось, что этот гордый птиц нагло показывает ему язык.
Парень поджал губы, оглядел пустой коридор и недовольно процедил в звенящую тишину:
— Ходят тут… как к себе домой.
На среднем пальце Ивана, поймав блеклый свет из окна, матово блеснул их с Никой перстень. Парень шагнул вперёд и аккуратно, с недоверием, прикоснулся ладонью к поверхности кофра.
В ту же секунду он весь подобрался, замирая и внутренне готовясь к ментальному удару или любой другой скрытой пакости — пальцы инстинктивно сжались. Иван вслушивался в пространство, ожидая, что кустарный девайс Ники вот-вот завибрирует на его пальце от чужеродной энергии, но секунда шла за секундой, а в комнате по-прежнему царил лишь покой спального района. Никаких пакостей; подарок не таил в себе подвоха и был абсолютно чист. Или же артефакт Ники просто сбоил, и в следующую секунду Токарев взлетит на воздух вместе со всей квартиркой.
Замок-молния скользнул вниз. Внутри обнаружился безупречно отутюженный учебный мундир МВМА — глубокого темно-синего цвета, с золотым шитьем по вороту — а внизу лаковые туфли, в чьих носах можно было разглядеть собственное отражение.
Поколебавшись секунду, Иван запустил пальцы в нагрудный карман мундира. Подушечки пальцев нащупали плотный прямоугольник.
Это была карточка из фамильной бумаги с едва заметными на просвет водяными знаками императорского рода. Вместе с ней из кармана вырвался едва уловимый, тонкий шлейф парфюма — аромат шафрана и белого кедра.
На карточке каллиграфическим, размашистым почерком от руки было выведено всего одно слово:
«Соответствуй ».
Иван застыл, вчитываясь в чернильные линии. Глаза его сузились, пока мозг лихорадочно пересчитывал риски этой игры. Уголок губ пополз вверх, ломая серьёзную мину и превращаясь в его фирменную, наглую ухмылку.
В памяти отчётливо вспыхнул лекторий Академии и то, как он, простолюдин в заношенных кедах, подмигнул Великой княжне Елизавете Романовой.
«Значит, это не Лиза вчера пожгла амулет на лекции? Это всё-таки была не она? »