В то же время Иван, яростно чертыхаясь на весь дом, пытался на ходу натянуть форменные брюки Академии.
— Ай, блин! Какая сволочь лекала на этих дворян шила?! — взвыл он, теряя равновесие.
Иван принялся бешено прыгать на одной ноге по комнате, запутался в узкой штанине и врезался плечом в дверной косяк.
— На кого это вообще рассчитано? На цаплю?!
Кое-как справившись с брюками, он схватил со стула чёрную футболку и одним рывком натянул её через голову. Просунул руки в рукава, попытался сделать вдох и замер. Трикотажная горловина намертво впилась ему в кадык — футболка была надета задом наперед. Злобно прорычав очередное ругательство, Токарев надел вещь нормально и размашистым движением накинул сверху парадный мундир.
* * *
В просторном холле отеля слуга сделал невесомый пшик парфюма на воротник Кристиана. Княжич двинулся к выходу. Перед ним бесшумно шествовали два вышколенных телохранителя в строгих черных костюмах. Ещё один лакей почтительно протянул Кристиану тонкий кожаный портфель и белоснежные перчатки. Молодой человек принял их на ходу, даже не глядя на слугу, — его пальцы уже скользили по экрану смартфона, проверяя котировки акций.
Иван в своей прихожей устраивал локальный филиал ада. Он судорожно искал ключи, раскидывая скопившиеся вещи во все стороны.
Под горячую руку попала спортивная сумка. Иван перевернул ее вверх дном, и на старый линолеум вывалилось всё его богатство: ржавый ключ на четырнадцать, моток синей изоленты, затрепанный блокнот с чертежами и пара сушек, которые с высокой вероятностью могли застать мезозойскую эру.
— Да где они… — пробормотал Иван с набитым ртом, пытаясь параллельно жевать бутерброд. — А, блин.
Ключи от квартиры всё это время лежали в прихожей, где он их и оставил. Схватив сумку и кое-как запихав барахло обратно, он пулей вылетел на лестничную клетку.
* * *
Стеклянные двери пятизвёздочного отеля разъехались бесшумно. Кристиан Шереметьев вышел на залитое солнцем крыльцо в окружении своей молчаливой охраны. У VIP-линии его уже ждал сияющий лаком чёрный «Аурус».
Чуть поодаль от парадного входа, удерживаемые суровой охраной отеля, переминались с ноги на ногу утренние фанатки. В руках они держали гаджеты, готовые ловить каждый кадр. Стоило безупречному силуэту Кристиана явить свой лик, как сонная утренняя прохлада взорвалась волной визга, от которого заложило уши даже у видавших виды телохранителей.
— Смотри-смотри, это же Кристиан! Какой он нереальный!
— Кристиан, ты лучший! Посмотри в камеру!
Шереметьев на секунду притормозил у самой машины. Повернувшись к фанаткам, он подарил им безупречную улыбку потомственного дипломата — выверенную до миллиметра. Закончив ритуал тщеславия, он скрылся в полумраке роскошного салона. Дверь захлопнулась, отсекая лишние звуки, и «Аурус» мягко тронулся с места, затерявшись среди утреннего потока машин.