— Каждая капля может пригодиться и стать тем, что может спасти жизнь, — договорил я за него. — Знаю. Но зато подобные упражнения — один из лучших способов развития контроля над маной. На стадии Мастера контроль весьма важен… Ну а маны у меня раза в два с половиной больше, чем у нормального Адепта. А вообще — меня раздражает, что нашим командиром стал… Вот этот. Нахрена было затевать всё дело с перестановками кадров, если в итоге всё стало только хуже? Этот тип, являясь дворянином не в первом поколении, в жизни с опасными ситуациями дело не имел. Даже когда Кондратьевск осаждали — вся его деятельность свелась к тому, что он пару раз со стены магией бил. Я узнавал, можешь не сомневаться.

— Что, рассчитывал сам получить роту в командование? — поднял бровь старлей. — Ты, конечно, маг сильный, но уж извини — выслуги у тебя пока почти никакой, а в рассказы о том, что ты лично прикончил трёхрогого и двурогих никто не верит. Считают, что мы их добили раненных…

— Да при чем тут я! — всплеснул я руками. — Со мной понятно — семнадцатилетнему парню, что на службе без году неделя, я бы и сам ничего больше отделения не доверил. Но ты же, Влад, в части дольше любого другого младшего офицера служишь! И по рангу — тоже Адепт!

— А ещё я безродный, — заметил Приходько. — То, что Кондратьевых отодвинули от кормушки, не значит, что в мире вдруг началась всеобщая благодать, равенство и справедливость. А вообще — у нас ещё полно работы, и тратить время на нытье я не собираюсь. Поплакаться о несправедливости жизни ты и у костра успеешь.

Впереди стал виден тот самый кармашек, о котором говорил старлей, и мы занялись делом. Я с Селезневым и Настей Петренко принялись при помощи магии воздуха сметать не успевший слежаться снег, освобождая место для усталых людей и животных. Изрядно утомлённые Ученики прекратили поддерживать купола, защищающие нас от порывов ветра и снега, обозная обслуга занялась животными, солдаты — установкой лагеря… В общем, закипела типичная жизнь встающего лагерем военного отряда, со всем его шумом, бранью и прочей вознёй.

— Аристарх! Возьми с собой весь наш взвод и отправляйся за дровами, — велел мне Приходько. — Наберите там как можно больше, костры будем всю ночь жечь.

— Понял, — кивнул я.

Я с двумя десятками бойцов отправились набирать топливо для костров. Я шёл впереди, ударами ветра прокладывая нам дорогу — подобная магия, когда в неё не требуется вливать ударные дозы маны для придания атакующих свойств сил требовала совсем немного.

Угрюмые и усталые бойцы топали сзади, вооружившись плотницкими топориками и волокушами. К счастью, все были при оружии — несмотря на вроде как выбитых в окрестностях тварей, риск нечаянно напороться на какого-нибудь обитателя местных лесов всё ещё сохранялся.