Я спиной пробороздил жидкую грязь, в которую превратилась наша дуэльная площадка от огненных чар противника. Здоровенное колесо из пламени шлёпнулось туда, где я был секунду назад — преодолевая боль, я успел сместиться в сторону. С лезвия клинка сорвалась мощная шаровая молния, которая была перехвачена земляным щитом оппонента.

Больно, ссука! Ну да ничего… Как много времени прошло с тех пор, когда я в последний раз дрался с кем-то на равных, не используя никаких уловок? Пожалуй, это было впервые в моей нынешней жизни… И пусть на стороне противника алхимия и артефакты — но учитывая, что ему противостоит один из Великих, проживший три века в качестве боевого мага, сложно сказать, у кого больше преимуществ! Вот это мне нравится — враг моего ранга, способный дать мне отпор!

Азарт схватки начал охватывать меня. Я размытой тенью рванул вперёд, без труда сокрушая обе огненных стрелы, направленных в меня. Сабля и меч вновь столкнулись, но теперь я бился на полную, не скрывая ничего из доступного мне сейчас арсенала. Подсечки, удары ногами и левой рукой, резкие и неожиданные манёвры — и всё это с полным использованием магии звука… Я бился с полной самоотдачей, стремясь лишь к тому, что бы поскорее убить врага — и ход боя начал меняться в мою пользу.

Многие из зрителей, особенно из тех, кто был низких рангов, морщились и зажимали ладонями уши — любой мой удар теперь сопровождался раскатами направленного грома. Непривычный и невиданный здесь стиль боя, он, надо сказать, оказался не настолько эффективен, как можно было ожидать — накачанный стимуляторами Игнатьев и не думал впадать в панику от постоянных ударов магии звука.

Сабля, окутанная бирюзовым свечением, сумела достать меня — враг попросту пропустил удар меча, уповая на крепость своего доспеха. Пошёл в размен… Длинная полоса от левого плеча до правого бедра рассекла мой мундир, оставляя не слишком глубокую, но весьма болезненную и опасную рану — но я был готов.

Противник решил, что подловил меня и идет на выгодный размен… Зря. Я раз за разом бил в точку на правом наплечнике врага, используя лишь фиолетовые молнии, и в итоге добился своего — почти полностью вывел из строя чары его доспеха на этом участке. И потому ставший полностью синим от вложенной в него мощи Меч Простолюдина сделал ровно то, на что я рассчитывал — отсёк начисто вражескую ведущую руку с зажатым в ней оружием.

К чести Игнатьева, он не закричал от боли. И даже не потерял концентрации — обутая в стальной сапог нога ударила мне в грудь, отбрасывая меня назад. Левая же рука выхватила небольшой кинжал с пояса — и тонкая полоска серебристой стали метнулась прямо ко мне.