— Больше тысячи километров, — хмуро уточнил начштаба. — Плюс сдача огневых нормативов по всем подразделениям.

— Как это? На незнакомом полигоне? Да ещё все? — полковник, отвечающий за боевую подготовку, побелел от шока. — У нас лучшие танковые экипажи по два выстрела за год сделали. Про остальных вообще молчу.

— Отставить разговорчики. Вам здесь или где? Чего разнылись. Поставлена задача — надо выполнять. Через три часа наблюдатели прибудут. До этого момента, кровь из носу, аккумуляторы установить, бензовозы под заправку, инженерная служба выдвигается на станцию, готовит железнодорожные платформы под погрузку техники. Там уже майор Колыванов из 34-й танкового полка, с ним свяжетесь, он предупреждён.

— Треть бронетранспортеров не заведём, даже если с толкача дёргать, и до Прудбоя она не дотянет.

— Шестьдесят процентов техники должно выйти из парка. Это приказ.

Зампотех кивнул, но взгляд его выражал полную обреченность.

* * *

Москва, Колымажный переулок здание Генерального штаба ВС СССР.

Вторая декада сентября 1989 года.

— Подводя итоги внеплановой проверки боевой готовности Вооруженных Сил, Военно-морского фота и авиации, вынужден констатировать, — адмирал обвёл тяжелым мрачным взглядом притихшее собрание, и продолжил. — Армия катастрофически не боеспособна. В ходе переброски техники и личного состава график не выдерживался в 90 % случаев. Отдельные части и подразделения не смогли выйти в заданные районы даже с недельным опозданием. Потери боевой техники в результате поломок на марше превысили допустимые нормы в три-пять раз. Железная дорога на отдельных направлениях провалила перевозку военных грузов и личного состава практически полностью. Военно-транспортная авиация, с большой натяжкой, показала удовлетворительные результаты — хоть это радует.

Гробовая тишина воцарилась в зале. Подавляющее большинство присутствующих уже знали о результатах прошедших учений и не ожидали от выступления нового министра обороны ничего хорошего. Хуже всего чувствовали себя представители сухопутного братства — авиаторы и мореманы хоть и провалились, но не с таким оглушительным треском и позором.

Сделав паузу, адмирал Чернавин продолжил чтение приговора.

— Девяносто процентов танковых экипажей не смогли выполнить нормативы по стрельбе даже на удовлетворительно. Практика проведения стрельб на одних и тех же знакомых и изученных полигонах должна быть ликвидирована. Перенимая опыт стран НАТО, на будущее, уже ГАБТУ принято решение увеличить нормы расходов боеприпасов для учебных стрельб в пять раз. Это черти-что, когда в дивизии лишь два-три экипажа способны попадать в цель с третьей попытки, остальные вообще не имеют полноценного опыта боевой стрельбы. Мы хотим повторения сорок первого года? Вопрос риторический.