— А куда полковник Гогоберидзе подевался? Только привыкать стал к нему. Милейший человек. Всегда выслушает, разговор поддержит.

— Он свою задачу выполнил.

— Значит, вы вместо него теперь будете? Как вас по имени отчеству величать, если это, конечно, не секрет? Вы тоже следователь? Госизмену шить будете?

Дедуля не принял шутливого тона, с каменным лицом сообщил, что обращаться к нему можно просто: Иван Фёдорович, а полковник, как выяснилось, больше не появится, поскольку никакого следствия по моему делу не ведётся.

— Зачем тогда весь этот цирк с допросом?

— Нужно было убедиться, что ты и есть тот самый объект.

— И как? Убедились?

— Статьи о ситуации в Румынии и ГДР написаны тобой, — дедушка не спрашивал, констатировал доказанный факт.

— И что с того?

— События 23 июня. Государственный переворот и ВКЧП. Военная реформа. Ситуация в Закавказье и на Украине. Развал СЭВ и Варшавского Договора. Каргинян, Паршев, Ельцин, съезд Народных депутатов.

— Понятия не имею о чем это вы? Политинформация — вещь полезная, особенно в заточении, но я об этом в газетах уже читал.

Старикан злобно сверкнул глазами, до этого момента мне казалось, что эта генеральская мумия не способна на эмоции.

— Все эти события, и другие замыкаются на твоей фигуре.

— Вы мне, конечно, льстите, но я физически не мог присутствовать на этих мероприятиях. Во время ВКЧП, я например, ловил кильку на Каспии. Это легко можно проверить. Морозильный траулер — мало похож на крейсер «Аврора», и мне трудно было дать сигнал к началу революции и государственного переворота, по причине отсутствия орудия на этом судне. До этого проходил срочную службу на иранской границе — товарищ Гогоберидзе в прошлый раз спрашивал меня о подробностях. Он наверняка подтвердит, что я там был и даже медалью награжден незаслуженно.

— Слишком много болтаешь, — неожиданно усмехнулся старичок. — Поражаюсь, как такой ничтожный серый человечишка, как ты, умудрился спутать карты и сорвать игру самым могущественным спецслужбам мира.

— Почему ничтожный? — искренне возмутился я. В последние полгода моими талантами и гениальными идеями восхищались все без исключения.

— Ну а какой же ещё? — злобно ощерился старикан. — Как программист ЭВМ — на уровне выпускника средней школы. Это не мое мнение — эксперты так тебя оценили. Блатные песенки писать большого ума не надо. Что там ещё? От армии откосил, года не отслужил. С института с первого курса вылетел. Как есть — пустой, ничтожный. Случайный камешек в жерновах.

— Если я такой никчемный, то чего ради было меня похищать? И вообще, глупость — деяние не уголовно наказуемое, даже если согласиться с вашими экспертами. В чем конкретно меня обвиняют? Требую адвоката и соблюдения норм советского законодательства!