- И ты, прямо – согласишься? – недоверчиво фыркнула евлужианка.

- Почему бы и нет? Моей матери - полторы тысячи лет, у неё светлый ум и великолепный багаж знаний рода потомков великого Анаанта. Я уверен в её мудрости и прозорливости. К тому же лучше чем она меня не знает никто. Уж она-то осчастливит своего бестолкового сына, - хихикнул юноша. – Семья работает с огромным числом Младших и поиск с последующим выбором женщины для правящих пиратским побережьем драконов будет не особо сложен.

- Угусь… я будет у тебя, Лей, орчиха в супругах, - съехидничала Икииса.

- Принцесса говорит так, как будто в этом есть что-то плохое, - снова раздался приятный смех юного художника, - Рослая сильная самка с крутыми и широкими бёдрами и высокой грудью. Она бы подарила мне много детишек! А что лица своеобразные и кожа всех оттенков зелёного - так я и сам та ещё полукровка. Правда, живут они ещё меньше чем люди. Так что, это вряд ли случится…

Так перешучиваясь, дракон и человек приготовили все задуманные декорации и уже начало темнеть, когда принцесса отвезла сына посла обратно в посольский ряд. Репетиции на сегодня запланировано не было, всё же во дворце у будущих актёров с избытком хватало серьёзных обязанностей.

Ночью принявшая твёрдое решение поговорить с Фаацином девушка вышла из своей квартиры и пошла в альков матери. Если бы её оота спал в ложе, она бы легла рядом и утром бы поговорила с красным драконом. По крайней мере, под тёплым боком своего сводного отца, которого Икииса очень любила, она бы в кои веки выспалась бы спокойно. Большой самец просто излучал ауру спокойствия и надёжности, а его бархатные крылья были теплы и велики.

Но дракона не было в алькове, это означало, что он работал в своём кабинете. Что ж. Разговору быть, и Икииса в очередной раз упрямо собралась. Сжимая губы, она зашла в рабочий зал красного короля. Тот повернулся к ней, внимательно поглядев жёлтыми мудрыми глазами. Икииса похудела, в глазах был тревожный блеск, оперение её поблекло, несмотря на буквально королевский уход. Она выглядела гораздо старше своих лет настолько, что в оранжевом свете лампы на рабочем столе и голубом – от монитора дворцовой рубки, дракон с затаённым ужасом увидел в ней её бабку.

- Красное недоразумение не станет… - тягучий высокомерный голос был прерван его животным рёвом. Разъярённый великан всё же не выдержал получасового вербального истязания над собой и могучими лапами, оторвав от пола древний каменный трон Доова, швырнул его в стену вместе с его хозяйкой. Саам пронзительно закричала в ужасе, Икиир молниеносно сделал какой-то непонятный сложный жест, в результате чего вместо него рядом с Саам упала её совершенно растерянная мать. Трон же, на котором материализовался золотой дракон вместо, очевидно, намеренно несдержанного на язык матриарха певчих драконов, влетел в стену, и легко проломив её, будто она была бумажной - вылетел в коридор, затем, пробив ещё одну переборку - в столовую резиденции матриарха.