- Могла, - мрачно согласилась белый матриарх, - но я могла бы расценивать это и как покушение на моё убийство. Но не стану. Я не дура - наступать на собственный хвост. Это откровенно хороший самец, злыдней мне в крылья. Пустота с вами обоими. Саам, дочь моя от Саала Мудреца, да будут лёгкими его пути ведомые волей Баал. И – ты, Фаацин, сын Цииннада по прозвищу «Подавитель» и Фаа-Иль, феи-отступницы… Крылом Праматери, её всевидящим взором, и своей собственною волею - я благословляю вас . У тебя отныне два супруга и теперь ты – сама матриарх своего… чудного Драхескара. Глава собственного клана. Надеюсь, ты понимаешь всю ответственность, в том числе - и за этих могучих самцов, которые доверились тебе, Саам. И пусть и далее Икиир как следует присматривает за тобой, хлопохвостка…

Жуткое воспоминание молнией промелькнуло в голове красного патриарха, но это никак не сказалось на тёплой улыбке на его морде, с не менее, по-домашнему уютным, взором, который он обратил на измождённую самой собой дочь.

- Спокойной ночи тебе, цеель. Хорошо, что ты зашла. Я как раз думал, о подходящем офицере для выполнения одной деликатной миссии в интересах нашей Семьи…

Большие зелёные глаза девушки округлились с пониманием и тут же наполнились слезами. Драконочка с рыданием бросилась к своему большому ооте, пытаясь спрятать мордочку в объятиях красного дракона как можно сильнее. В этом плаче было вся её тоска, усталость и… облегчение. Большой король, спрятав в своих больших крыльях принцессу, бесконечно нежно прижимал к себе дочь, гладил по голове, по её покрытым перьями ушкам, и очень чудно урчал из глубин своего горла, на манер огромного мантикита.

- Прин…цесы не плачут? Я – размазня? – влажно хлюпала драконочка в перепонку крыла ооты. На что услышала мудрый и спокойный голос красного патриарха.

- Ты плачешь, не потому что ты - размазня, лхани. Ты плачешь, потому что была сильной слишком долго для ещё совсем молоденькой драконы. – Великан легко взял Икиису на руки и, усевшись в своё кресло, посадил себе на ноги. Последние два часа перед сном драконы провели вместе, играя на дворцовой консоли в незатейливую стратегию, которую в более спокойные времена набросал Ююм-Дова вместе с Момо. Фаацин уложив, наконец, умиротворённую Икиису спать в её ложе, вышел в коридор и произнёс:

- Маатафлёр.

Та появилась через пять ударов сердца, настороженно глядя в глаза красного владыки. Им не нужны были ни слова, ни какие либо ментальные сообщения. Фаацин отвечающий за бежевую девушку в отсутствии родителей, мог доверить Икиису в её завтрашнем путешествии, ей –и только ей . Великая няня это прекрасно знала. Был лишь единственный вопрос, который задала древняя драконица: