Молодая княжна явно переоценила свои силы и пискнувшую и опасно пошатнувшуюся женщину в её буквально сверкающем и тяжёлом наряде успела незаметно для остальных поддержать подошедшая Неоон, заключив в объятия. Действие стимулятора заканчивалось, о том, чтобы взлететь речи уже давно не шло, да и ножки Джииджи уже переставали слушаться. Неоон при помощи семейной сбруи перекинулась парой мыслей с Дхааджей и со своим патроном. Высокопоставленный телохранитель королевы бала непонятно откуда достал раскладной стул и Джииджи осторожно посадили на него. Неоон делала вид, что приводит в порядок что-то в платье княжны, вызывая искреннюю обеспокоенность со стороны всех тарабарцев подаривших его. Но в скором времени появился Фаацин. Он легко поднял Джииджи на лапы и вместе с нею начал второй облёт бального зала. Дхааджа исчез, очевидно, временно приняв пост у красного владыки в Инкубаторе. На этот раз Джииджи приглашала гостей на оперетту Дзиины-Ти, приготовления к которой были почти завершены. То, что она обращалась к гостям прямо с рук супруга Матриарха, было в порядке вещей. Она могла даже делать это сидя верхом на могучем самце, если бы её бальный наряд был не платьем, а охотничьей сбруей. Гости в разных частях зала благодарили хозяев за праздник и постепенно подтягивались полукруглому выступу в восточной стороне огромного дворцового зала, на котором была оборудована сцена и декорации.

Перед самым началом представления, владыка отнёс княжну в королевскую ложу. Сиису, Ольяя и Неоон сняли самые тяжёлые из украшений с женщины, а Фаацин нежно принялся обдувать её родовым пламенем Летнего Заката. Так дышать не умел даже Икиир. Трепетные розовые и оранжевые языки согревали тело измученной самки, снимая онемение и судороги и вливая силы в одеревеневшие мышцы. Высшее дыхание не вредило ни дорогой ткани платья, ни беспокоило изощрённые чары во множестве украшений. Джииджи тихо болезненно рычала. Но с первыми нотами музыкального представления оперетты, что начал играть оркестр, наряженная обратно во все украшения, драконица снова твёрдо стояла на своих ногах. Красного супруга Саам сменил лесной. Ююм-Дова пришёл, наконец, со своей Ооксией и они втроём направились к сцене. Княжна, усиленным магией голосом, снова представила гостям, теперь уже комедийную постановку которую приготовили дворцовые обитатели для них.

Не очень длительная по времени оперетта называлась «Весна». Первые из декораций на сцене, изготовленных Икиисой и разрисованных Леем, изображали вход в дозорную башню. За ними терпеливо ждала металлическая Апаа, которая отвечала за их оперативную смену по сигналу от Фаацуль. Маленькая энергичная евлужианочка была постановщиком и душой всего проекта. Тихая же её сестра была всегда рядом с ней милым ангелом-хранителем, и в каком-то смысле и музой девочки.