У входа в бутафорскую башню стояло два стражника-человека, которые являлись вполне настоящими столичными гвардейцами. Драконы находили сильные стороны в людях, и охотно принимали их, в том числе и в армию. С края сцены торжественно появился Лей в несуразно аляповатых и пышных доспехах, с плюмажем из разноцветных перьев, торчащим из шлема, что был в половину роста юноши, вызвав заслуженный смех зрителей. Один из стражников толкнул в плечо задремавшего на посту второго со словами:

Смотри-смотри, Марк, это ж паладин!

Желаю сэр, я доброго вам вечерочка!

(стражник обернулся к зрителям и продолжил вполголоса)

Нашёлся, наконец, хоть идиот один -

Спаситель для жирнющей тана дочки?

В каких доспехах ярких, я ж ослеп!

Таких не сыщешь в наших захолустьях!

И молод, и красив, и смел!

Такой свою удачу не пропустит!

Дочурка ж старика прекрасна как лошадка!

И на лицо! И вес как у неё!.. Да и рассудок тоже…

Дракону, что её схватил, пришлось не сладко

И о решении своём он пожалел, похоже.

Под взрывы хохота представление продолжалось. У Джииджи и остальных организаторов отлегло от сердца – произведение лесного матриарха гостям нравилось и стало украшением праздника юной княжны вместе с полным энергии выступлением самок Самфааны. Но королева бала имела ещё хлопоты, и смотреть выступление полностью не осталась. Ободряюще улыбнувшись артистам и гостям она, забрав Ююм-Дову и Дхааджу, вышла из дворца в парк. Следовало убедиться что ночной парк так же готов к празднику. Погода более чем благоприятствовала, впрочем, шаманы бы организовали для праздника любую погоду. В парке так же были выставлены угощения, беседки у пруда так же были приведены в полный порядок, в них так же стояло вино, и лежали сладости, малозаметные гвардейцы находились на своих постах, не считая патрулирующих драконов-Теней. Чрезвычайные происшествия были редки, но всё же случались.

Когда постановка закончилась, и гости постепенно стали выходить парами и группами в ночной нарядный парк, Джииджи перекидывалась напутственными фразами переходящих в кульминацию Бельтейна, празднующих. Огромный парк даст приют всем ищущим хорошей беседы, вкусных угощений и, конечно же – тем, кто жаждал уединения с любимыми. Гости, смеясь и флиртуя друг с другом расходились, впрочем, не сильно далеко. Близился официальный финал праздника – Цветение Папоротника, после которого все пришедшие будут предоставлены сами себе до рассвета.

При виде многочисленных сцен чужого тепла и праздника на смертельно усталую княгиню, остро ощутившую своё собственное одиночество тут, злой циничной мантикорой набросилась свирепая тоска. Но уже готовую разрыдаться женщину нежно обнял чуткий молодой лесной дракон, одновременно прилагая значительные усилия для связи с Икииром и через него – с Аарко и Саам. Все трое спали, но самый младший из супругов Матриарха решил, что они одобрят пробуждение, всё же Джииджи любили и оставлять без поддержки, ни за что бы, не хотели. Объединённое сознание лесного, певчей, чёрного и золотого драконов, освежающим потоком вливало свою любовь и поддержку в измученную грандиозным мероприятием, женщину, заодно освежив для княгини одно из её самых ярких и интимных воспоминаний…