На мансарду поднялась чёрная драконица, неся корзину со снедью для короля. За пределами Драхескара лесные драконы воспринимались чёрными, в основном, как источник пищи и наличие у лесного короля чёрных слуг, а равно - как и роты юрких лесных драконов в слугах конкубины чёрного племени Тринадцати Рогов – было высшей степенью доверия в этом странном для посторонних драконов, союзе. Это заняло много времени, но для Тринадцати Рогов племя Журчащей Воды стало их добрыми ангелами-хранителями, пользующимися большим уважением и любовью. В свою очередь лесные драконы Драхескара могли не опасаться за свои жизни в любой точке известного мира. Хладнокровные, хищные и могущественные чёрные драконы столицы крайне ревниво оберегали своих пернатых няней от любых бед. А начало этих странных и, пожалуй, наиболее грандиозных в истории Драхескара культурных отношений, как раз происходило от долгой и полной драмы, истории отношений между Ооксией-Кровавые Фонтаны, пагубой множества жизней самых разных рас - и забитым собственной безумной матерью, маленьким принцем угасающего племени лесных драконов - Ююм-Довой. И никогда бы не произошли без помощи Матриарха и её любимых супругов, одним из которых маленький дракон, в конце концов, имел честь стать.
Король нашёл в себе силы улыбнуться покрытой дождевиком большой горничной, которая принесла для него обед. Не имея никакого аппетита, он неохотно принялся вставать из-за стола, но кинув один единственный взгляд на закутанную в непромокайку фигуру пришелицы, со счастливым криком развернув крылья - вспорхнул прямо над столом, сметая всё, что до этого было на нём аккуратно сложено. Дабы очутиться в крепких объятиях сильных лап и роскошных пернатых чёрных крыльев собственной королевской наложницы. Конкубина племени чёрных драконов Ооксия, не меньше мальчика страдала от постоянных разлук с ним. Их связь была очень крепкой и глубокой. В своё время вместе со старшим супругом Икииром, драконы терпеливо исцеляли разбитый разум бывшего командира берсеркеров тогда ещё Тирании Дымных Пиков. И в мире не было другого дракона, о котором Ююм-Дова знал бы больше чем о своей наложнице. В свою очередь стараниями Саам и Икиира, вождь драконов Тринадцати Рогов знала о своём маленьком патроне практически всё. Всё это лишь укрепляло их совместные любовь и доверие.
Ооксия нежно баюкала в лапах и крыльях своё пернатое сокровище. У Ююм-Довы бешено колотилось сердце, и он молча наслаждался близостью к своей бывшей телохранительнице. Слова им были совершенно не нужны. Будучи по прихоти Праматери, сильно изменённой внешне и внутренне, в частности – полностью невосприимчивой к псионическому воздействию – свою глубокую связь с мальчиком, однако, она не утратила. Разум подростка по-прежнему был для неё как открытая книга. И сейчас чувствуя, как успокаивается её маленький господин измученный самим собою, ей переходили и остатки его невесёлых воспоминаний прошлого…