Пф, еще и обзывается.

— Ладно. — Тайка на ходу придумывала новые лазейки. — Если мне нельзя увидеть моего друга, может, старейшина согласится нас принять? Раз уж он суверенный правитель, то мы — уполномоченные послы из Дивьего царства.

Она сделала знак Яромиру, чтобы тот вложил меч в ножны, и дивий воин нехотя подчинился. Наверное, и сам понял, что мирные послы не должны размахивать оружием направо и налево.

— Тут, признаться, загвоздочка выходит, — наконец вымолвил их озадаченный переговорщик. — Старейшина-то наш и есть Пушок.

Яромир, заслышав такую новость, аж присвистнул, а Тайка ахнула:

— Это с каких пор⁈

— Дык со вчерашнего вечера. Мы его на совете племени выбрали. Потому что он умный и знает про этот суре… вре… нитет.

— Ага. — Кажется, до Тайки начало доходить. — То есть раньше вы все-таки были царскими подданными?

Вот пострел рыжий! Всего на сутки пропал, а уже революцию устроил!

Незнакомый коловерша ненадолго задумался, потом пробурчал:

— Да какие ж мы подданные, если царь даже не знает, что мы тут живем?

— Ты правда хочешь политической сознательности от котика? — шепнул ей Яромир, и Тайка, не удержавшись, хихикнула: и правда, чего это она?

А вот о чем непременно стоило спросить:

— Погоди, если Пушок у вас теперь за главного, кто ему вообще может что-то запретить?

Из темноты на нее вытаращились два круглых желтых глаза, и коловерша с почтением прошелестел:

— М-мамочка.

— Прости… кто?

— Ну, наша мама.

— Погоди, так вы что, братья?

Тайка заулыбалась. Все-таки Пушок нашел потерянную семью. Да так быстро! Это ли не чудо?

Коловерша угукнул, как филин. Должно быть, это означало «да».

— Послушай, я понимаю вашу радость. И вашу настороженность тоже. Но мы с Пушком росли вместе. Так что я тоже ему, можно сказать, сестра. Если он решит остаться с вами, я пойму и не буду возражать. Но позвольте мне с ним хотя бы попрощаться!..

На этих словах Тайкино сердце сжалось, а на глаза навернулись слезы. Наверное, Пушок и впрямь решил остаться с родными. И не предупредил, зная, что она будет плакать, уговаривать… Но пусть уж объявит о своем решении сам, а не прячется за спинами сородичей. А она попытается принять правду, какой бы горькой она ни была. Потому что Пушок, как никто другой, заслуживает счастья.

— А ну поклянись всеми пряниками этого мира! — подозрительным тоном потребовал коловерша.

И Тайка, приложив руку к груди, сказала:

— Клянусь.

— Ну, тогда заходите, что ли.

Девушка достала из кармана фонарик и шагнула в темноту.

Пушков братец оказался таким же рыжим, только размером поменьше — на тигра точно не тянул.