— Как тебя зовут? — Она присела на корточки. — А то столько говорили, а так и не познакомились. Я вот Тайка. А это — Яромир.

— Мое имя — Солнышко, — важно поклонился коловерша. — Следуйте за мной, господа двуногие послы!

И как помчался! Тайка за ним едва поспевала.

Кое-где свод пещеры понижался настолько, что ей приходилось пролезать на животе. Наконец Солнышко юркнул в какую-то особенно узкую щель. Яромир с сомнением посмотрел ему вслед:

— Боюсь, дальше мне не пролезть, дивья царевна. Я, увы, не коловерша.

— Значит, я пойду одна, а ты дождись меня здесь.

Дивий воин насупился, явно желая возразить, но, увидев покрасневшие глаза Тайки, буркнул:

— Ладно. — И небрежно смахнул слезус ее носа. — Но, коли не вернешься до вечера, имей в виду: мы с дружиной тебя из-под земли выроем. В прямом и переносном смысле.

Тайка кивнула и протиснулась в кошачий лаз. Немного оцарапала плечо, но это мелочи. Главное, что Пушок жив-здоров и они скоро увидятся!

Солнышко вывел ее в круглый зал, укрепленный извилистыми корнями деревьев. Повсюду — словно норки на ласточкином берегу — виднелись круглые отверстия со сплетенными из лозы дверцами. Они напоминали крышечки для корзинок, из которых кое-где торчали любопытные усатые мордочки. Когда Тайка на них смотрела, коловерши прятались, но все равно сверкали из-за прутьев круглыми глазищами. Некоторые были совсем еще… котятами? птенцами? Интересно, как называются дети коловершей?

Солнышко подвел ее к самой большой норе:

— Тебе туда. Это гнездо старейшины. Только, смотри, ничего там не порушь, дылда!

— Уж как-нибудь постараюсь.

Тайка встала на четвереньки, с осторожностью приоткрыла дверку и поползла. Вскоре она оказалась в небольшой уютной комнатке. В полный рост здесь встать не получалось, зато сесть — вполне. Весь пол был устлан мягкими подушками и пледами, на отполированном древесном спиле, заменявшем стол, красовались всякие разносолы: нарезанные овощи и фрукты, пирожки, вяленый окорок и даже кружка с квасом. На одной лежанке у стены, укрывшись крылом, спала маленькая белоснежная коловерша с черными, будто бы в носочках, лапками. Вторая была пуста, но, приглядевшись, Тайка обнаружила на подушке еще одно знакомое рыжее перо. Пушок только что был здесь, куда же подевался?

Она задрала голову: ну точно, в потолке дыра, ведущая наверх. А Пушок… вот дурачок — в этой дыре застрял. Тайка увидела болтающиеся в воздухе мохнатые лапы и недолго думая дернула их на себя.

Раздалось приглушенное:

— А ну отпусти! — Пушок вылетел, как пробка из бутылки, и вытаращился на нее. — Тая? А ты-то здесь откуда? — И тут же понизил голос: — Тс-с, мама спит!