— Ма-ам! — уже настойчивее повторил Лис, тряся ее за плечи. — Очнись, ну же! Ты мне нужна.

Тайка подумала, что он сейчас заплачет. Почему же Василиса не просыпается? Неужели все было зря⁈

И тут с губ пленницы сорвался вздох. Лис схватил ее руки, согревая их дыханием. Он прятал лицо, но девушка была почти уверена, что Кощеевич плачет.

— Как же долго я спала… — Василиса открыла глаза. — Прости, сынок.

— За что ты извиняешься? — Его голос дрожал.

— За то, что не могла быть рядом все это время.

— Не важно. Главное, ты проснулась.

Лис хотел добавить что-то еще, но торжественность момента нарушил негодяй Пушок. Сорвавшись с Тайкиного плеча, он камнем упал на грудь Василисы и завопил:

— Василисушка! Очнулась, родненькая! Помнишь меня? Помнишь?

— Пушок? И ты здесь, пострел? — Ее синие глаза широко распахнулись от удивления. Пленница сгребла его в охапку, прижала к себе. — И когда ты только говорить научился?

— Я всегда умел. — Коловерша обнимал ее крыльями. — Ты просто не понимала. Ух, как же я по тебе соскучился!

И Тайка вдруг почувствовала укол ревности. Конечно, ей сразу стало стыдно. Она ведь радоваться должна встрече старых друзей.

— Значит, нам будет о чем поговорить, — улыбнулась Василиса, и Пушок закивал:

— Да-да, я тебе все расскажу. Ты столько всего пропустила.

— Простите, что прерываю вашу идиллию, — скривился Лис. Похоже, его тоже не порадовало, что мать уделяет больше внимания коловерше, чем собственному сыну. — Но нам пора. Не ровен час, Доброгнева почует, что чары спали. Мам, ты можешь идти?

— Думаю, да. — Василиса села на постели. Понадобилось чуточку выждать, чтобы голова перестала кружиться, и она встала, оперевшись на руку сына. — Ой, Маржана, и ты тут? И Тайка! Как же вас всех судьба свела?

— Неисповедимы пути судьбы, — пожала плечами мара. — Лис прав, потом наобнимаетесь. Идемте уже…

— Если устанешь, я тебя понесу, Василисушка, — муркнул Пушок, и все рассмеялись. Кроме Тайки.

Нет, она понимала, что это шутка: коловерша был слишком мал, чтобы унести взрослого человека. Но все-таки… Ее он никогда не предлагал взять на ручки, даже когда маленькой была.

Василиса же вдруг заметила Яромира, шагнула к нему, раскрывая объятия, и вдруг остановилась. Улыбка на ее лице уступила место смущению:

— Прости, дивий воин, обозналась я. Думала, старого знакомого встретила…

— Я посланник царя Радосвета, — поклонился Яромир. — Он сам не мог прийти. Но просил передать, что держит свое слово.

— Маленький волчонок уже царь? Надо же, как летит время… Что ж, надеюсь, что однажды я поблагодарю его лично. А всем вам прямо сейчас скажу спасибо. Уже не чаяла я живой выбраться из Сонного царства. Ниточка моя истончилась, я видела. Думала, все, не судьба…