Она притянула сына к себе и положила голову ему на плечо. А Тайка неожиданно для самой себя вдруг выдала:

— Подумаешь, судьба! Не все предрешено. Многое зависит от нас, от наших поступков, мыслей и мечтаний. Главное — никогда не сдаваться, идти до конца.

— Ох уж эти смер-ртные… — с усмешкой протянул Май. — Легко вам говорить. Вы-то судьбу менять способны.

Лис хлопнул его по плечу:

— Все способны!

— Так ты тоже наполовину смер-ртный. А дивьи и навьи люди не могут позволить себе такой р-роскоши.

Он глянул на Яромира, словно ища поддержки. Дивий воин хотел что-то сказать, но Маржана его опередила:

— Думаю, ведьма права. Уверена, что меня в замке вообще не должно было быть. Все к тому шло. И зарекалась я, и возможность остаться в стороне была. Но вот я здесь. Не судьба это решила, а я сама. Подумайте об этом, господа упрямцы.

— Да они просто фаталисты! — хохотнул Пушок.

— Кем-кем ты меня сейчас обозвал⁈ — надулся Май.

Пришлось Тайке пояснять:

— Это не ругательство. Пушок хотел сказать, что ваша вера в то, будто все на свете предрешено, мешает вам надеяться на благополучный исход.

— Я пр-ривык ждать худшего, — согласился советник. — Так гор-раздо меньше р-разочарований. Да и жизнь р-раз за р-разом доказывала, что мир-р неспр-раведлив.

Тайка вздохнула: позиция была ей понятна, но разделять ее не хотелось совершенно.

— Знаешь, как у нас говорят: «Желающих судьба ведет, а нежелающих тащит».

— А еще: «Под лежачий камень вода не течет», — поддакнул коловерша.

— Ишь, набр-росились. — Май почесал в затылке. — С вами спор-рить — себе дор-роже: не успеешь оглянуться, все пер-рья выщипаете.

— Надейся на лучшее, но готовься к худшему, — вдруг вставил Яромир. — Вот так можно объединить все, что вы тут наговорили. Сейчас мне это кажется единственно разумным решением. И хватит заумных рассуждений на сегодня. Уходим.

До последнего Тайка боялась, что на выходе их встретят стражники Доброгневы, но путь был свободен. Когда они снова нырнули в подземелье, от сердца немного отлегло. Это что же? У них получилось? Полдела позади! Вот она, Василиса, живая и здоровая. Значит, у Лиса теперь развязаны руки, и ему нет надобности держаться в стороне от войны с Доброгневой. Но радоваться без оглядки все-таки не получалось. Нерешенные проблемы зудели в голове, словно комары. Задумавшись, она споткнулась о камень и — вот незадача — подвернула ногу. Глаза наполнились слезами боли вперемешку с обидой. Ну почему так все глупо выходит?

А друзья шагали вперед, вот завернули за угол и исчезли из виду. Еще не хватало заблудиться в этом подземелье. По-хорошему, стоило их, конечно, окликнуть, но Тайке было так неловко всех задерживать… Пока она пыталась договориться со своей гордостью, Яромир, к счастью, заметил ее отсутствие и вернулся.